Нарисуем, будем жить

Николай Ладовский. Архитектурное явление коммунального дома. 1920 год.
Фото предоставлено организаторами выставки

Юбилей отмечают с размахом. Фестиваль «Пространство ВХУТЕМАС-2010» охватил несколько площадок. На прошлой неделе завершила работу научная конференция и открылись выставки об истории вхутемасовских факультетов, о создававшихся там работах, отдельная – об агиттекстиле┘ Завершил череду вернисажей МУАР. Экспозиция «ВХУТЕМАС. Мысль материальна» – это десятки планов, сотни архитектурных фантазий в карандаше. Кроме того, в Аптекарском приказе музея показан макет знаменитого родченковского Рабочего клуба, живописные абстракции архитектора Александра Веснина и фотографии вхутемасовцев.

ВХУТЕМАС и немецкий Баухауз – сводные братья, работавшие в архитектуре на общее дело. В течение десяти лет существования ВХУТЕМАСа (создан в 1920-м, а в 1930 году закрыт) и чуть большего срока, что XX век отмерил Баухаузу (1919–1933), слова «функционализм» и «конструкция» были критериями качества новой архитектуры. И жизни – архитектура должна была и отражать, и диктовать новый рационально устроенный быт.

В выставочной истории, которую рассказывают в МУАРе (куратор – Ирина Чепкунова), все начинается с утопии, ставшей для авангарда жизненной нормой. «Красный стадион» заложили на Воробьевых горах в 1920 году, но он так и не был построен, оставшись грудой детальных планов. Дальше следуют архитектурные экзерсисы, отвечавшие запросам коллективного существования, – проекты фабрик-кухонь и уж совсем причудливые архитектурные организмы, то выпячивающие напоказ свою новаторскую конструкцию, то хвастающие возможностью движения формы. Например, взметнувшийся спиралью, будто лихая прядь в прическе, «Коммунальный дом» Николая Ладовского.

Масштабы общего делания – от вошедшего во все энциклопедии Рабочего клуба Родченко до улетающего, судя по эскизу, прямо в космос (а сколько еще лет до полета!) «Города будущего» Георгия Крутикова. Идея парящего города освобождала землю от жилой застройки для работы и отдыха, людей же наделяла возможностью летать! Наконец, апофеозом конструктивизма зовут неосуществленный проект Ивана Леонидова по строительству Института библиотековедения на Воробьевых горах. В небо выпущена стрела – небоскреб книгохранилища, на земле его окружают двухэтажные научные институты, а рядом «пришвартована» аудитория на 4 тыс. человек, как гигантский воздушный шар.

Сухую геометрию планов и макетов оживляют комментарии. На рисунке с индивидуальным домиком в разработанной Соколовым курортной гостинице – нечто вроде скворечника на ноге-опоре и с винтовой лестницей. А еще с надписью: «Тут нашей любви позавидуют даже голуби».

Да, вхутемасовские архитектурные проекты зачастую жили в пространстве утопии. Но куда важнее потрясающая витальная энергия, генераторами которой они стали. Как у Маяковского: «Я сначала начерчу дом такой, какой хочу. Самое главное, чтоб было нарисовано здание славное, живое словно».