Марина Гайкович Вчера журналистам показали Большой зал консерватории – впервые с тех пор, как он закрылся на реконструкцию. В консерватории уверенно называют заветную дату – 1 июня 2011 года.
Поднимаемся по деревянным ступеням – знаменитую мраморную лестницу будут монтировать позже. Колонны затянуты целлофаном – чтобы не повредить.
Заглядываем в зал. Бросается в глаза цвет стен – первоначально стены были покрашены именно такой краской, цвета фисташки (или оливки). Орган плотно закрыт, на полу – только балки и вентиляционные воронки.
Реставраторам пришлось полностью заменить оба амфитеатра – балки и перекрытия были в негодном состоянии. Заодно усилили несущие конструкции. Заменены инженерные коммуникации, внедрена система вентиляции.
В зоне партера большинство деталей останутся историческими. В фойе воссоздадут витраж «Святая Цецилия», утраченный в советские годы.
Можно было даже посмотреть новые кресла – их изготовили в итальянских мастерских. Согласование по дереву, ткани и другим материалам проходило в несколько этапов – на ученом совете и на акустической экспертизе. Кстати, акустики говорят, что последняя деталь, которая еще не одобрена, – подушка сиденья. Но на опытных образцах можно было и посидеть. Проверено: не скрипит! Акустики участвуют во всех этапах реставрации и делают оптимистические прогнозы.
На вопросы «НГ» о следующих этапах реконструкции консерватории – это строительство комплекса зданий, в том числе оперный театр (подробно об этом ректор консерватории Александр Соколов рассказывал нашей газете 15.07.10), – ответил проректор консерватории по административно-хозяйственной работе Сергей РОЗАНОВ.
– Сергей Игоревич, какова судьба трех зданий в Кисловке (они были незаконно проданы в 90-е, переговоры по ним активно вела команда Юрия Лужкова, но до конца довести не успела. – «НГ»)?
– По одному из зданий есть решение о переводе из статуса жилого в статус нежилого, уже произведено отселение. Следующий вопрос, который нам предстоит решить, – передача консерватории в безвозмездное пользование. Что касается двух других зданий, то в связи со сменой в руководстве Москвы решения по ним приостановлены, и ситуация складывается так: мы должны дать гарантии по компенсации затрат Москве. Уже получили согласование Министерства культуры по заложению данной компенсации в экспертизу, а дальше надо будет добиваться получения средств и решать вопрос с Москвой о передаче этих зданий консерватории.
– Нет ли у вас опасений, что финансирование реконструкции будет приостановлено в связи с появлением таких важных для государства объектов, как Олимпиада и чемпионат по футболу?
– Наверное, спорт это великая вещь, но хотя я работаю в консерватории не так давно, хочу сказать, что искусство и музыка – это не менее значимые и великие вещи. Поэтому если нам удастся решить все вопросы о финансировании и мы сможем сделать то, что от нас хотят москвичи и россияне – отреставрировать Большой зал консерватории, я думаю, и государство обратит внимание на проблемы, которые существуют в Московской консерватории. Могу добавить, что Россия сегодня гордится выпускниками Московской консерватории.
Мы сегодня проводим большой объем работ, ранее не предусмотренных. Мы находимся в экспертизе – это защита проектных решений и защита денежных средств, когда соответствующий орган дает заключение о целесообразности запрашиваемых средств, – и, надеюсь, до 1 апреля мы получим защиту, для того чтобы эти деньги заявлять.
