0
2735
Газета Культура Печатная версия

28.06.2011 00:00:00

От Дома Мельникова до музейного кластера

Тэги: москва, музей, архитектура


москва, музей, архитектура

Весной директор Музея архитектуры Ирина Коробьина объявила, что сенатор Сергей Гордеев передал в дар музею половину Дома Мельникова (в конце 2010-го Гордеев отдал музею свою коллекцию, куда, в частности, входит архитектурная графика Леонидова, Жолтовского, Чернихова, Весниных, Фомина - публике ее покажут будущей зимой). В середине июня было подписано свидетельство о госрегистрации этой части здания, однако наследные споры не утихают, поэтому о создании музея говорить рано. В среду злосчастную судьбу памятника обсудят на пресс-конференции. А пока Ирину Коробьину о доме Мельникова, а также о грядущей реставрации музея и об идее создания музейного кластера расспросила корреспондент «НГ» Дарья Курдюкова.

- Ирина Михайловна, начать хочется с обострившегося снова спора вокруг дома Мельникова. 16 июня появилось свидетельство о госрегистрации половины здания, принадлежавшей сенатору Сергею Гордееву - она перешла в оперативное управление вашему музею. Но проблема с созданием музея упирается в конфликт между наследницами. Как планируете разруливать ситуацию?

- У дома два собственника - Сергей Гордеев и Елена Викторовна Мельникова. Оба они сделали дарственные Государственному музею архитектуры. Право собственности Мельниковой уже 5 лет оспаривается в суде ее родной сестрой - Екатериной Викторовной Каринской. Сейчас разработано мировое соглашение. В прошлый четверг Екатерина Викторовна сказала мне, что если Росимущество его поддержит, то и она пойдет на мировую. Возможность представится на ближайшем заседании суда в конце июня.

- Подписанные дарственные не имеют силы, пока не будет достигнута договоренность с Екатериной Викторовной? Музея Мельникова может и не случиться?

- Создание государственного Музея возможно только в том случае, если все здание будет переведено в госсобственность. Дальше его необходимо передать Музею архитектуры, поскольку это единственный в стране профильный музей, с самого своего основания специализирующийся на сохранении архитектурного наследия. Такова позиция и Минкультуры, и ведущих российских и зарубежных архитекторов, и Президента Союза музеев России Михаила Пиотровского. Но главное - такова воля дарителей. Если здание отдадут кому-то другому, дарители заявляют, что воспользуются правом отозвать свои пожертвования. Тогда процесс выяснения отношений между конфликтующими сторонами снова затянется на долгие годы, что опасно для дома, ведь состояние его фундаментов и несущих конструкций все ухудшается. Начать работу по их укреплению, как и научную реставрацию Дома при требуемых объемах капиталовложений можно, только если государство возьмет на себя ответственность за него. Государство - единственный гарант сохранности и достойного поддержания этого легендарного памятника. Все участники конфликта, включая и Екатерину Викторовну, утверждают, что борются за передачу дома Мельникова государству для создания дома-музея. Но раньше она взывала, что дом рушится, теперь говорит, что все в порядке и он не нуждается в ремонтно-реставрационных работах.

- Если дом полностью перейдет музею, когда начнется реставрация?

- Я включила его вместе с главным нашим зданием в заявку на участие в федеральной целевой программе «Культура России (2012-2016 годы)» в расчете на то, что к 2012 году Дом станет госсобственностью. Если процесс затянется, мы упустим отличный шанс целевого бюджетного финансирования.

- А на другие конструктивистские памятники музей может претендовать?

- В принципе, президент Союза архитекторов Андрей Боков высказывал идею об инициировании передачи целого ряда памятников конструктивизма под эгиду Музея архитектуры. Конечно, мы будем готовы их принять и сделаем все, что от нас зависит для их спасения и возвращения в культурный оборот - но воевать за это не считаем возможным. Как и в истории с Домом Мельникова: мы не ведем борьбу за управление недвижимостью - мы пытаемся спасти и сохранить выдающийся памятник.

- Хочу спросить о более спокойном и пока не связанном с имущественными спорами. Музейные городки, вообще арт-кластеры - точка кипения современной художественной жизни. Согласно вашей идее музейного кластера, объединяются Музей архитектуры, Музеи Кремля, ГМИИ им. Пушкина, Ленинка и Дом Пашкова, Исторический музей┘

- Если посмотреть на центр Москвы с птичьего полета, видно, что культурные магниты притяжения города находятся в пешеходной доступности друг от друга. Прогулка по старому городу - и есть архитектурный музей под открытым небом. Если перечисленные вами точки соединить архитектурными маршрутами и арт-пространствами, возникнет уникальная для России территория. Такие есть во всем мире - в Париже, в Стокгольме, в Вене┘ Речь не только о высоком культурном, но и экономическом, и даже политическом статусе. На мой взгляд, сделать это не так сложно - нужно только принять волевое политическое решение. Остальное – вопрос профессионализма. Например, ведущий к Кремлю пыльный подземный переход с пивом, чебуреками и матрешками можно превратить в пространство, посвященное российской архитектуре. Ведь через архитектуру транслируется генетический код страны.

- С коммерческой точки зрения, киоски выгоднее┘

- Книги, фильмы по архитектуре, инфобоксы, сувениры высокого качества, полиграфия об архитектурном прошлом и будущем страны, соответствующее кафе - ну, есть пример Карусель ле Лувр в Париже. Не думаю, что оборот от чебуреков и пива больше, чем от качественной культурной продукции.

- Музейщики вас поддержали?

- Если будет принято решение на государственном уровне, процесс пойдет быстро и легко. Это как в акупунктуре - когда находишь правильную точку, даже минимальное воздействие даст многокроатный эффект. Ирина Антонова не просто поддерживает эту идею, можно сказать, она ее предвидела, строя музейный городок на Волхонке. Думаю, и Елена Гагарина, и все, кто попадают в ареал музейного кластера, увидят огромный потенциал синергии, заложенный в его идее.

- А в правительстве что говорят?

- Уже прошло несколько общественных слушаний. Все воспринимают эту идею с большим энтузиазмом. Более того, один из ведущих архитекторов мира Пьер де Мюрон, посетивший нас в этом году, подтвердил, что предложенная стратегия, на его взгляд, единственно возможная. Осенью я собираюсь устроить выставку и продвигать это дальше. Думаю, мы хорошенько обкатаем проект, поймем, какой отклик он вызовет в общественном сознании, а потом уже представим в правительство.

- Идея интересная, вопрос, как осуществить. Как деньги в музей привлечь - на бюджетные не разогнаться┘

- Проект должен финансироваться и государством, и Москвой. Кроме того, отдельные его составляющие могут оказаться очень привлекательны для частных инвесторов. Необязательно сразу выделять миллиарды - тут все более гибко, речь о постепенном развитии.

- Сам музей архитектуры вы ведь тоже планируете преобразовать┘

- Да, построенную Матвеем Казаковым усадьбу Талызиных, в которой располагается музей, ожидает научная реставрация. По ее окончании мы откроем постоянную экспозицию. Также я мечтаю в музейном дворике сделать - я называю это Фонтан Треви, но без воды, конечно - инсталляцию из нашей скульптуры. Мы превратим двор в общественно-выставочное пространство под открытым небом. У нас ведь огромная и потрясающая коллекция, которую негде показать: когда Донской монастырь, где размещался филиал нашего музея, вернули РПЦ, мы лишились 6 тыс. кв.м. Все экспонаты перевезли на Воздвиженку в неподготовленные и без того затесненные помещения. Было обещание Моссовета, подписанное Лужковым еще лет 20 назад, о том, что нам компенсируют эти площади┘ Оно до сих пор не выполнено!

- А что с территорией вокруг музея?

- Нас окружают небольшие памятники конца XIX века и более ранние, которые, если исходить из интересов российской культуры, должны быть переданы под развитие Государственного музея. Понятно, земля у стен Кремля даже не золотая, а бриллиантовая, и располагающиеся там организации совсем неслучайны. Если подобрать им соответствующие площади в других достойных местах и освободить памятники, мы могли бы открыть детский архцентр, специализированную библиотеку (у нас есть уникальные книги, но негде сделать читальный зал), архитектурный фото и видео-архив, доступный всем. Вот это и было бы эффективным социальным и культурным использованием объектов наследия. Но в реальности все по-другому. Например, рядом с нами, вплотную к Аптекарскому приказу стоят Палаты Александровского подворья XVII века. Недавно выяснилось, что уникальное историческое здание уже переведено в частную собственность организацией, не имеющей отношения ни к культурным, ни к общественным потребностям.

- Сейчас мы пытаемся продвигать еще одну идею. Там же, за Палатами, была постройка 1930-х годов, ее снесли в 90-е. Наши друзья и коллеги из бюро «Проект Меганом» разработали план исторической регенерации с восстановлением объемов снесенного здания, чтобы выставить там знаменитую, достигающую 20 м в длину, баженовскую модель неосуществленного Кремлевского дворца. Туристы из Кремля, могли бы прийти к нам и познакомиться с проектом Екатерины Великой, задумавшей снести кремлевские стены, чтобы на их месте построить фантастический Большой Кремлевский дворец. Кроме того, было бы уместно сделать экспозицию о самом Баженове - тем более что неподалеку его Дом Пашкова. А фасад этого павильона спроектирован как этажерка для размещения особо ценных фрагментов разрушенных архитектурных памятников из нашей коллекции.

- Кстати, насчет баженовской модели - когда вы стали директором Музея архитектуры, обещали в нынешнем году открыть постоянную экспозицию в главном здании, где с одной стороны, будет выставлена как раз та самая модель Кремлевского дворца, а с другой - часть, посвященная истории музея. И всем этим должен заняться архитектор Юрий Григорян. Что сейчас с этим проектом?

- Постоянная экспозиция будет, но не раньше реставрации основного корпуса, где мы потом планируем ее разместить. Поэтому осенью мы покажем баженовскую модель в том виде, как она есть. Мы отвели под нее 3 зала анфилады главного усадебного дома, включая Бальный, где, кстати, по преданию, вальсировал Пушкин. В одном из залов с моделью будут работать реставраторы, но туда мы также планируем пускать публику. А с Юрой Григоряном, а также с Сашей Рябским и Димой Бардьюриным к сентябрю готовим выставку, посвященную развитию музея.

- Музей на время реставрации не закроют?

- Надеюсь, он будет закрываться частями, чтобы все процессы шли step by step. В первую очередь, нужно укрепить перекрытия и фундамент, особенно страдающий от вибраций Филевской ветки метро, проходящей как раз под нами. Знаете, они невероятно сильные! Еще в советское время я стажировалась во ВНИИТАГе, находившемся здесь же, в главном усадебном доме на Воздвиженке. В течение рабочего дня наши столы сползали от стен к середине комнаты. Что касается «Руины», я бы мечтала сохранить ее неповторимую атмосферу со всеми следами времени, что, понятно, никто не позволит сделать. Регламенты по работе с историческими объектами часто подталкивают к созданию лужковских новоделов вместо интеллигентных и креативных решений, принятых в международной практике. Будем привлекать лучших профессионалов, способных достойно решать непростые задачи. Кроме того, нужно где-то разместить фонды.

- Слышала, была идея перевести часть фондов в Провиантские склады, где находится Музей Истории Москвы┘

- Мы знаем, что архитектурная общественность России, в лице ведущих профессиональных организаций, обратилась к Председателю правительства с соответствующим письмом, считая что по духу и статусу этот выдающийся памятник архитектуры более всего бы подходил для размещения там коллекции Государственного музея архитектуры, без преувеличения, лучшей в мире. Профессионалы считают, что Провиантские склады должны быть объектом культуры, не городского, а федерального масштаба и значения.

- В связи с реставрацией на Воздвиженке, как вы планируете строить отношения с «Архнадзором» - понятно, что при любом приспособлении памятника под современные нужды, даже нужды культурные, неизбежно придется тревожить старинную архитектурную ткань?

- С «Архнадзором» мы делаем одно дело – по мере сил защищаем архитектурное наследие и в общем и целом являемся единомышленниками. Процессы реставрации, конечно, непростые: любое внедрение в памятник предполагает компромиссы. Поскольку непреложная цель настоящих профессионалов – спасти и сохранить, привнеся новую жизнь, надеюсь, архитекторы, которые будут работать над проектом, найдут самое корректное решение. Залог этому – наша многолетняя дружба и сотрудничество с ведущими архитекторами страны и мира. Мы защищены их профессионализмом и талантом.

- А как же конфликт вокруг «Геликон-оперы»?

- Там одна ситуация, у нас другая. Знаете, волков бояться - в лес не ходить. И потом «Архнадзор» - для нас не жупел. Я уважаю их деятельность и результаты, которых они смогли добиться, хотя не всегда абсолютно согласна с некоторыми их решениями.

- В конце прошлого года вы сказали, что потребуется не меньше 5 лет, чтобы сделать кабинет Давида Саркисяна мемориально-музейной частью, доступной посетителям - и возможно, его даже придется перенести с прежнего места. Не потеряется при этом какая-то важная атмосферная составляющая?

- Мы провели общественное обсуждение, и большинство его участников, включая сестру Давида Осанну, решило оставить его на прежнем месте и в прежнем виде. Так мы и поступили. Однако, как сделать кабинет музейным экспонатом, я плохо представляю - надо ведь каждой глиняной кошечке, каждой стеклянной конфетке и шкатулке, а их там тысячи, присвоить инвентарный номер, проаннотировать, зарегистрировать и т.д. Поскольку в нашем музее после срочной эвакуации из Донского монастыря до сих пор непочатый край работы с фондовыми материалами - думаю, что ни в 5, ни в 10 лет просто физически никто будет не в состоянии осуществить такую работу с кабинетом.

- Вы не отказываетесь, но откладываете?

- Я предложила заняться этой работой активистам, отстаивавшим принятое решение. Увы, никто не откликнулся. Только Юра Григорян поставил стеклянную дверь. Теперь кабинет Давида просматривается снаружи.

- А когда ждать книгу про Давида Саркисяна?

- Мы получили грант от Агентства по печати и массовым коммуникациям, правда, он, к сожалению, не покрывает сметы на создание книги. Но музей готов вложить деньги из своего бюджета, поэтому, очень надеюсь, что книга выйдет к Дню Рождения Давида 23 сентября.

- Мне запомнилось, вы отмечали День музеев архитектурными экскурсиями - это очень отличалось от других празднований. Готов музей стать образовательным центром, который привил бы вкус к архитектуре - и старой, и новой? Многие проблемы у нас связаны еще и с недостаточной общественной активностью, публика не слишком интересуется историей архитектуры┘

- Да, мы возродили лекторий, который пользуется успехом, особенно у студентов и молодых архитекторов. Традицией становится фестиваль архитектурных фильмов. Кроме того, начали регулярно водить экскурсии и не только по выставкам и музейному комплексу, но и по будущему «музейному кластеру». В музей пришла молодая команда, владеющая пониманием музейной специфики и менеджерскими навыками. Им интересно, и именно их силами мы развиваем образовательные программы. Кстати, скоро начнется архитектурный кинолекторий и откроется музейный магазинчик.

- Вы уже больше года в музее - директор может быть художественным руководителем, менеджером, общественным деятелем, куратором┘ Вам что ближе?

- В идеале он должен совмещать всё. Но наш музей переживает непростое время - его нужно реставрировать, нужно создавать кондиционные условия для хранения коллекции, расширять площадь, работать над созданием постоянной экспозиции, развивать научно-исследовательскую и просветительную деятельность, в общем, нужно становиться лучшим архитектурным музеем мира, к чему обязывает и качество коллекции, и статус госмузея, и местоположение у стен Кремля. Поэтому на ближайшие годы моя главная задача - осуществлять коммуникации со всеми, кто может помочь, и, конечно же, «эффективный менеджмент». И это, оказывается, тоже требует еще какой креативности! А самое любимое - придумывание и курирование выставок, книжек, создание фильмов, разных проектов и программ, все это я готова делегировать новым кураторам, выращивать и поддерживать которых - еще одна важная задача музея.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Цифровое правосудие дает сбои на адвокатах

Цифровое правосудие дает сбои на адвокатах

Екатерина Трифонова

Процесс внедрения новых технологий приобретает обвинительный уклон

0
984
Правительство обещает облегчить доступ бизнеса к госпомощи

Правительство обещает облегчить доступ бизнеса к госпомощи

Ольга Соловьева

Предприниматели надеются на снижение налоговой нагрузки

0
935
Культ гостя никто не отменял

Культ гостя никто не отменял

Андрей Щербак-Жуков

Светлана Некрасова

Семинар-совещание в Махачкале собрал молодых писателей со всей России

0
946
Семь душ за 100 тысяч

Семь душ за 100 тысяч

Нина Кахиани

Секрет производства таких людей утрачен давно и безвозвратно

0
200

Другие новости

Загрузка...