1
5089
Газета Культура Печатная версия

19.02.2018 00:01:00

Новый пасьянс "Пиковой дамы"

В Большом театре – самая ожидаемая премьера сезона

Тэги: большой театр, премьера, пиковая дама, римас туминас, туган сохиев

Полная On-Line версия

большой театр, премьера, пиковая дама, римас туминас, туган сохиев Итальянское звучание на 300 процентов обеспечивал главный дебютант премьеры – тенор Юсиф Эйвазов в роли Германа. Фото Дамира Юсупова с официального сайта Большого театра

На исторической сцене Большого театра состоялась премьера оперы «Пиковая дама» Чайковского в постановке Римаса Туминаса, музыкальным руководителем которой выступил Туган Сохиев. Спектакль получился усиленно петербургским по составу исполнителей и французско-итальянским – по музыкальному воплощению. «Пиковая дама» Чайковского настолько взорвала оперные каноны своего времени, что до сих пор режиссеры ищут и не находят идеальной конгениальной формы. Пушкин написал всего лишь анекдот, а Петр Ильич Чайковский на пару с братом Модестом сочинили такой многослойный текст, который подобен сфинксу – разгадывать и не разгадаешь. Если, скажем, в «Аиде» Верди тенора разрывают на части сопрано и меццо-сопрано, хотя сам тенор, понятное дело, тянется к сопрано, то здесь этот любовный треугольник взломан экстравагантной фигурой немолодой Графини (меццо-сопрано), заставляющей несчастного тенора испытывать к себе запретное влечение, затмевая и подавляя собой не менее несчастную сопрано Лизу.

Мало в какой другой опере город является столь важным участником действия, каким в «Пиковой даме» является Петербург, за которым тянется столько смысловых как топографических, так и культурологических, семантических нитей. Путь к множеству истолкований опера обрела и благодаря анахронизмам либреттиста, который с легкостью нашалившего младенца связал здесь разные эпохи, добавив тем самым дополнительный шлейф мотивов и ассоциаций, коль скоро речь идет о разгадке тайны не только власти, денег, но и вечной красоты. Ведь сколько же лет могла жить Графиня, если во времена Пушкина пела о маркизе Помпадур?

В Большом театре за последнее десятилетие – уже третья постановка «Пиковой дамы». Первая в режиссерской версии Валерия Фокина вошла в историю как спектакль с участием главной русской оперной Графини – Елены Образцовой – и Михаилом Плетневым за дирижерским пультом. Следующая, появившаяся спустя несколько лет в режиссуре Льва Додина, была признана запоздалой, однако все же успела доставить радость ценителям радикальных интерпретаций, представив историю как череду видений душевнобольного Германа. Именно в этой постановке в Большом театре дебютировала в партии Графини – истинной «Венеры московской» – прославленная солистка Мариинского театра Лариса Дядькова.

Она стала сильнейшим «магнитом» и в новой версии оперы Чайковского в постановке Римаса Туминаса. У солистов, готовивших премьеру, был шанс посетить Театр им. Евгения Вахтангова, где идет «Евгений Онегин» в его постановке, чтобы окунуться в мир режиссерской поэтики. И хотя в драматическом театре текст Пушкина дышит у Туминаса куда более привольно и многообразно, в оперном спектакле трудно было не заметить его фирменных приемов. Вместе со сценографом Адомасом Яцовскисом они создали лаконичный, лапидарный, во многом аскетичный спектакль, освободив пространство и время для партитуры и главное – певцов-героев. Часть массивной гранитной стены с узкими проходами слева и справа – фрагмент портика, вероятнее всего, Казанского собора – вот два пространственных вектора спектакля. Между ними – зияющая чернота, бездна, куда друг за другом уходили Графиня, Лиза, Герман.

Мрачный колорит спектакля напомнил о том, что солнца в Петербурге катастрофически не хватает. Не зря же петербуржец Мусоргский написал свой отчаянный вокальный цикл «Без солнца» именно в этом городе. Наряду с подавляющим камнем и античным наследием, требующим порядка, в Петербурге свою роль всегда разыгрывала толпа, которой в этом спектакле переданы функции речных волн, норовящих поглотить главного героя, устремившегося куда-то вверх.

Но в этом городе все предрешено, о чем ненавязчиво «говорили» молчаливые, но многозначительные постаментики, похожие на элемент опор на мостиках, готовых для кого-то стать пьедесталом, для кого-то – могильным памятником. Сделать выбор и выиграть – адски непосильная задача, которую не смог решить и Герман. Режиссер вместе с хореографом-постановщиком мило поиронизировали на тему петербургской строгости и стройности, прослоив вторую картину в комнате Лизы вариациями на тему кордебалета в «Лебедином озере», когда подруги синхронно склоняли головки то в одну, то в другую сторону, лихо закручивая, как в воронке, рояль.

Весь спектакль с его давящими объемами стал размышлением о феномене петербургской античности, которая, с одной стороны, задавала высокую планку, с другой – доводила до сумасшествия. По части отсутствия иллюстративности этот бесспорно эстетский спектакль обращен к тем, кто эту музыку любит до умопомрачения и готов слушать бесконечно вне зависимости от визуальной составляющей. И именно в номинации «Музыка» новая «Пиковая дама» открыла самые неожиданные карты.

Туган Сохиев предпочел привычной взвинченности, на которой вырос в Мариинском театре, слушая Валерия Гергиева, фактуры более уравновешенные, в чем-то показавшиеся французскими, если учесть, что дирижер много лет сотрудничает с Оркестром Капитолия Тулузы. Даже из ложи бельэтажа было видно, как тщательно он добивался от оркестра Большого театра ровности и пластичности линий. Маэстро словно напоминал, как близка была Петру Ильичу французская культура. Итальянское звучание на 300 процентов обеспечивал главный дебютант премьеры – тенор Юсиф Эйвазов. После триумфа в Ла Скала в опере «Андре Шенье» он автоматически наделил своего нового героя итальянской сочностью и свободой, горячностью крови и феноменальными верхами, которые мог держать бесконечно. Впервые за долгие годы тенора в партии Германа можно было слушать, не вжимаясь в кресла в моменты взятия им верхних нот. Он воспринимался как еще один инструмент оркестра.

Оказавшийся под сильнейшим впечатлением от режиссерского метода Римаса Туминаса, Юсиф маслянисто выводил и рисунок своей роли, рассказав о том, что заигрывание с любовью не сулит ничего хорошего, а неверно сублимированная страсть ведет к разрушению. Своей ослепительной яркостью вокального тембра и физическими параметрами он нарочито выделялся на фоне бледных тонов условной петербургской общественности, предпочитающей краски холодные, интонации правильные и не терпящей ничего яркого. Такими петербуржцами предстал очень интеллигентный Елецкий в исполнении Игоря Головатенко и не менее сдержанный (обычно балагур и весельчак) Томский – Геворг Акобян. Петербургским спектакль стал не только благодаря дирижеру, прошедшему школу Петербургской консерватории и Мариинского театра. В памяти петербуржцев еще свежи впечатления от дебюта сопрано Анны Нечаевой в партии Виолетты в «Травиате» в театре «Санкт-Петербург Опера», а она сегодня уже примадонна Большого театра, поражающая вокальной и драматической свободой в партии Лизы. В этой версии она становится безумной, словно заражаясь от Германа, прибегая к Канавке с растрепанными волосами. Петербурженка Олеся Петрова проникновенно исполнила партию Полины, придав своим неукротимым жизнелюбием и обаятельной улыбкой контраст трагической ипостаси сестры Лизы. Ну и, наконец, Графиня нашла идеальное воплощение в стати, голосе и артистизме меццо-сопрано Ларисы Дядьковой, явно владеющей, как и ее непростая героиня, секретами вечной молодости.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


Дарья Ларионова 12:15 19.02.2018

Хотелось бы посетить



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Отец Сергий выходит на охоту за героями русских сказок

Отец Сергий выходит на охоту за героями русских сказок

Наталия Григорьева

Героем нового сериала становится бывший священник, вооруженный осиновым колом

0
355
Премьера спектакля "Жизнь есть сон" в Электротеатре Станиславский завершила фестиваль "Территория" в Москве

Премьера спектакля "Жизнь есть сон" в Электротеатре Станиславский завершила фестиваль "Территория" в Москве

Вероника Словохотова

Темница инстинкта и качели чувств

0
288
В начале была музыка. Как проходят "Дни Савелия" в РАМТе

В начале была музыка. Как проходят "Дни Савелия" в РАМТе

Вероника Словохотова

0
1715
Бенедикт Камбербэтч сходит с ума по кошкам

Бенедикт Камбербэтч сходит с ума по кошкам

Наталия Григорьева

Актер сыграл в биографической картине про британского анималиста Луиса Уэйна

0
1198

Другие новости

Загрузка...