0
3734
Газета Экономика Интернет-версия

28.11.2023 16:28:00

Борис Титов: Китай и Россия - стимулы для экономики

Борис Титов

Об авторе: Борис Юрьевич Титов - Уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей

Тэги: титов, бизнес, китай, кнр, экономика, китая, междунарожные отношения, МСП, МСП бизнес, финансы, денежнокредитная политика


титов, бизнес, китай, кнр, экономика, китая, междунарожные отношения, МСП, МСП бизнес, финансы, денежно-кредитная политика Фото ombudsmanbiz.ru

Вопрос - с начала этого года многие экономисты говорят, что рост китайской экономики не оправдывает ожидания. Говорят о рецессии, о кризисе в строительной отрасли, о невозможности нарастить внутреннее потребление и о многих других проблемах, которые ставят под сомнение достижение Китаем звания первой и даже второй экономики мира.

Последние цифры показывают, что МВФ и ОЭСР, несмотря на опасения по поводу роста ВВП уже не сомневаются, что уровень в 5%, предусмотренный КПК и правительством, будет достигнут. В Китае второй месяц подряд наблюдается рост прибыли в промышленности и набирает обороты внутреннее потребление. связанные с китайской строительной отраслью и безработицей среди молодежи,

Да, экономика Китая, показывая 20-летний рост едва ли не быстрее всех в мире, действительно накопила много проблем, и прежде всего закредитованность, в том числе ипотечную и муниципальную. Но она, пройдя жесточайшие ограничения в пандемию, локдаун, которого не видела ни одна другая страна в мире, по-прежнему показывает 5%ный рост. Значит потенциал ее развития не исчерпан, у неё по-прежнему большие перспективы.

Так в чём же такие важные особенности китайской экономики, что делают её такой перспективной?

Несколько важных фактов, которые я вижу, обеспечат её рост в ближайшее время и позволят обеспечить мировое лидерство в будущем:

Первое: В то время как мы занимались либерализацией и приватизацией всего, ввергли страну во все прелести шоковой терапии, Китай выбрал очень постепенную выверенную и системную политику перехода к рыночной экономике, политики либерализации снизу с малого и среднего бизнеса, а не приватизации стратегических активов, таких как нефтяные и металлургические компании.

Но сейчас частный сектор, как это неожиданно не прозвучит для российских читателей, занимает в Китае больше места чем в России. Государство в ВВП по оценкам в Китае составляет только 35-40%, а в России, по оценке РАНХиГС, доля государства в ВВП России в 2022 г. превысила 56%.

И доля МСП значительно выше чем в России (в России 20 % от ВВП, 41 % занятых, 6 % в экспорте, в Китае 60%, 79%, 68% соответственно) То есть, при сохранении государственного макроэкономического планирования и управления экономикой, во всю работают рыночные механизмы.

Кстати, и США и Евросоюз в последние годы гораздо активнее следуют дирижистскому тренду. НеоКейнсианство по полной программе (программы по перезагрузке микроэлектронной промышленности, поддержка финрынков в трудные времена, вливания в экономику ресурсов – QE).

Во-вторых – госполитика по обеспечению экономического роста капиталом, кредитными и инвестиционными ресурсами. В то время как мы всё время боремся с инфляцией стерилизуя денежную массу, Китай создал мощнейшую государственную банковскую систему, которая выполняет функцию института развития, обеспечивает инвестиции. При этом они не переоценивают, а иногда и занижают риски проектов в собственной стране, получая убытки, которые потом списывает государство, но рост миллионов других проектов, экономики в целом, стоит того, чтобы списать убытки и даже пройти кризисы, такие как строительный сегодня.

Банки в Китае, в отличие от частных, выполняют важнейшую общесистемную функцию обеспечения развития, а не зарабатывания любой ценой прибыли для своих акционеров. В результате проводимой ЦБ политики, в условиях недостатка ликвидности, наши банки, завышают стоимость ресурсов и уровень обеспечения кредитов, по существу высасывают прибыль из предприятий реального сектора

Конечно, в Китае есть еще много созданных инструментов стимулирования экономического роста, о которых стоило бы сказать - о госполитике по стимулированию притока инвестиций, особых экономических зонах, инновационных кластерах и целых городах. Всего не перечислишь.

Но всё таки, надо сказать еще вот о чем.

В то время, в условиях дикого нерегулируемого капитализма, который развивался у нас в стране, думать о будущем не могло ни государство, ни частный бизнес. Что там думать – трясти надо.

Когда вопрос стоит о прибыли, думать о теоретической науке нет желания ни у кого.

Но умелое сочетание государственного стратегирования и частной инициативы позволили Китаю выстроить свою инновационную систему.

Китай имеет все шансы расти и в будущем, потому что обладает передовыми технологиями или разработками которые позволят их внедрить в ближайшее время.

У Китая понятное технологическое будущее – инвестиции уже сделаны в квантовый компьютер, ИИ, космос, самые быстрые в мире поезда и портовое хозяйство.

И второе, инфрастуктура – передовая в мире. В частной Америке – умерли железные дороги, так что Байден восстановления одной не самой большой дороги объявляет целый национальный проект. Да и автомобильная сеть уже не самая лучшая – посмотрите на Китай. Здесь самая развитая сеть и скоростных железных дорог, и автобаны, которые доходят до каждого муниципального образования.

Как результат, Китай в очередной раз показывает способность гибко адаптироваться к новым условиям, компенсировать замедление на одном фланге через задействование ресурсов на других.

Вы сказали об МСП – в чем секрет Китая, почему малый бизнес развивается быстрее чем у нас?

Прежде всего они раньше начали, еще в 1979 году. Важен был принцип, по которому строился МСП бизнес в Китае. Изначально территория всей страны была поделена на 19 экономических зон, в каждой из которых отдавался приоритет конкретной области промышленности через специальные льготы для конкретной отрасли.

В каждом районе, муниципалитете формировался конкретный план поощрения экономической активности. Он включал в себя не только налоговые преференции, но и конкретный план развития инфраструктуры, транспортной, промышленной, коммунальной. Был введен механизм специальных экономических зон (СЭЗ).

СЭЗ получала налоговые льготы, снижение таможенных пошлин, снижение цен на аренду земли и повышенную гибкость при заключении трудовых договоров и финансовых контрактов.

В итоге МСП в Китае формировался по кластерному типу, когда создавались целые кооперационные сети предприятий, объединенных вокруг одной отрасли, которые пользовались общей инфраструктурой, делились компетенциями – это сразу же давало преимущество по издержкам.

На секунду, в Китае более 500 специальных промышленных зон, более 1500 крупных промышленных парков, более 15000 промпарков разного масштаба.

Изначально МСП был ориентирован на внешний рынок, он был перспективнее маленького китайского. Из-за этого основной МСП в Китае концентрировался в производственной сфере, в нем сейчас больше 50 % всей выручки МСП в Китае, тогда как российский промышленный МСП делает только 10 % от выручки МСП.

Далее Китай только наращивал политики поощрения МСП. К налоговым льготам присоединились дешевые кредиты и фондовый рынок. Так, в 2018 году портфель кредитов МСП составил 36,9 трлн. юаней (примерно 5 трлн. долларов) по средней ставке 5 %. Интересно, в Китае есть и теневой банковский рынок, ставки там 12-13%, а у нас на официальном больше 15%.

В Китае 60 % МСП пользуются кредитами, у нас 30 %.

В 2003 году китайские власти предложили план создания многоуровневой системы рынка капитала. Китай теперь имеет функциональную многоуровневую систему рынка капитала, состоящую из банков Шанхая и Шэньчжэня, Совета по развитию малого и среднего бизнеса, Совета по научно-техническим инновациям (STAR Market), венчурного совета, Национальной фондовой биржи и котировок (NEEQ).

В 2020 году малые и средние предприятия получили 222,6 млрд юаней от STAR Market, 249,2 млрд юаней от Shenzhen SME Board и 176,9 млрд юаней от Shenzhen Venture Board.

Венчурный капитал, который играет важную роль в развитии национальных инновационных систем, стал важным источником финансирования для МСП и предпринимательства. Объем венчурных инвестиций в 2019 году достиг 563,58 млрд юаней.

В 2019 году на рынке краудлендинга и краудфандинга китайские МСП привлекли 236 млрд. юаней.

Есть широкая система налоговых льгот для МСП. Например, 3-6% сниженный НДС для микробизнеса. Пониженные ставки НДС действуют для приоритетных сфер развития, включая технологии. Сниженные налог на прибыль с 25 % до 20 % для них же с налоговыми вычетами по налоговой базе.

Действует система стимулирующих налоговых вычетов для стимулирования инвестиций. 100 % вычет по налогу на прибыль при покупке оборудования до 5 млн. юаней.

Компаниям сферы услуг дается «бонусный» кредит на входной НДС в размере 5%, а для повседневных услуг ставка увеличивается до 10%. Это будет дополнено новым бонусом в размере 5% для предприятий, производящих интегральные схемы (полупроводники), и 15% для компаний, производящих и продающих промышленные мейнфреймы, ключевые функциональные компоненты и системы числового программного управления. Кроме того, для предприятий последних секторов был введен новый супервычет в размере 220% на НИОКР.

Возникший уже 30 лет как бум МСП в Китае поддерживается регулярными мерами стимулирования в трудные времена.

Так, в текущем пакете мере и так сниженная ставка НДС для микропредприятий в 3 % будет теперь обнуляться, с 2020 года действует особый пакет налоговых послаблений.

Существует широкая система субсидий и льгот на поддержку инноваций, кооперационных кластерных связей.

В Китае с 2003 года есть госполитика по типу нашего нацпроекта МСП. Так вот там конкретные районные администрации отвечают за поддержку МСП, не только финансовую и налоговую, но и соблюдение прав МСП, обеспечение конкуренции и равного доступа к рынкам. У нас же за права МСП приходится биться с государством.

Для обслуживания МСП построена широчайшая сеть банков, логистических парков (более 1,5 тыс), транспортных хабов, структур коллективного оптового сбыта.

Вот такие секреты успеха – правовая защищенность, отраслевая ориентированность, кластерный поход, масштабный доступ к финансам и налоговые льготы, стимулирование отраслей, ответственность районных администрации. И все это в огромном масштабе.

А сегодня что в послепондемийный период делает Китай?

Задействованы три комплекса мер:

• «очистка» экономики,

• реформа регулирования и

• стимулирование внутреннего спроса.

В первом случае власти КНР решили не спасать закредитованные и убыточные компании, особенно в строительной отрасли. В каком-то смысле они поступили по опыту Исландии образца 2008-2009 гг., решив довериться очищающей роли рынка.

Не стоит думать, что китайские власти оставили строительную отрасль на произвол судьбы. Вместе с санацией они озаботились и остальными аспектами проблемы. В частности, в дело были брошены регуляторные меры. Например, были приняты новые регламенты по строительству жилья и принципы по улучшению общественной инфраструктуры, планируется упростить правила ипотеки для тех, кто покупает жилье впервые. Также Пекин приступил к развитию малых городов и так называемых «городских деревень», которые планируется урбанизировать.

В рамках регуляторной реформы были разработаны Руководящие принципы по поддержке частной экономики, в которые вошли инициативы по защите прав собственности, снижению бюрократического давления, финансовой поддержке предпринимателей, поддержке занятости. Главный рыночный регулятор страны 22 сентября издал 22 меры по содействию развитию частной экономики, включая устранение барьеров для доступа на рынок (снижение налогового бремени для малого бизнеса, поддержка частных инвестиций, снижение порогов для льготного кредитования бизнеса, увеличение на 200 млрд. юаней квот на перекредитование для сельскохозяйственного сектора и малых предприятий).

Однако самый масштабный подход наблюдается к стимулированию внутреннего спроса. Центральный банк снизил ключевые ставки и облегчил правила заимствования. Власти, соответственно, активизировали снижение ставок по потребкредитам (включая авто), ослабили ограничения на покупку жилья на вторичном рынке. Планируется поддерживать спрос на внутренний туризм, расширить возможности оплачиваемых отпусков, ввести льготы для покупателей электромобилей, и так далее.

Помимо этого, власти Китая начали принимать меры для защиты юаня от девальвации и бегства западных инвесторов. В этом году впервые был снижен обязательный объем резервов в иностранной валюте, который должны держать финансовые организации. Помимо этого, основные китайские банки стали покупать акции кредиторов, торгуемые в Шанхае, а государственный фонд Китая – биржевые фонды для поддержания котировок. Все это должно повысить кредитный рейтинг и доверие инвесторов. Также было принято решение нарастить бюджетный дефицит и госдолг.

Помимо всего прочего, КПК пошла на очень важный шаг: 24 октября Высший орган парламента одобрил выпуск государственных облигаций на 1 трлн юаней (137 млрд долл. США) и принял законопроект, позволяющий местным органам власти заранее загрузить часть своих квот по облигациям на 2024 год. Это даст правительству средства для претворения реформ в жизнь. Кроме того, покуда юань становится одной из резервных мировых валют, Пекин отчасти начинает играть на поле Вашингтона.

Все это поддерживается трендами цифрового госуправления на основе единого планирования.

А что в России?

Сегодня лучше чем вчера. Правительство в условиях санкций показывает значительно большую эффективность чем раньше . Меры хоть и не столь масштабны, как китайские, но они позволили за год провести тактическую перестройку экономики, перенаправить товарные потоки и сохранить динамику внутреннего рынка.

Прежде всего, поддержку восстановлению оказало стремительное снижение ключевой ставки, последовавшее за ее резким повышением весной 2022 года. Это позволило обеспечить бизнес и население хоть и дороговатыми, но все же доступными кредитами. А более масштабный, чем ранее, пакет льготных программ (кредитование МСП, промышленности, импортных закупок, сельхозсектора, кредитование покупок автомобилей, ипотека, кредитные каникулы), позволил как поддержать спрос, так и в некоторой степени обеспечить переориентацию предприятий на новые рынки.

Позитивную роль сыграли меры, направленные на постепенное восстановление импорта: упрощение таможенных процедур, отмена пошлин на импорт товаров инвестиционного характера.

Существенно изменились бюджетные приоритеты. Появились специальные программы по развитию промышленности и технологий (автосектор, авиасектор, станкостроение, микроэлектронная отрасль, ИТ сектор, цифровая экономика) объемом около 1 трлн руб. Увеличиваются траты из Фонда национального благосостояния на инфраструктурные проекты.

Отдельную позитивную роль сыграло регуляторное послабление – мораторий на проверки, отсрочки по налогам, продление лицензий и разрешений.

В чем же разница?

Перед экономикой Россией теперь стоит потребность глубоких структурных изменений. Потенциал восстановительного роста будет исчерпываться. Причины - недостаточно большой объем новых рынков экспорта, низкая производительность, связанная с технологическим недоинвестированием, системный дефицит кадров, достаточно узкий внутренний спрос в связи с невысокими объемами доходов, известные всем высокие процентные ставки и вытекающая из них стоимость заемного капитала.

Первое. В Китае каждый пакет является элементом взаимоувязанной стратегии. Для того, чтобы усилия нашего правительства также давали синергетический эффект, нужно говорить об отдельном институте управления развитием (некоторые это называют также управлением эффективностью). Таковые работают сейчас больше чем в 30 юрисдикциях (наиболее известные – Великобритания, Малайзия, Индонезия, тот же Китай). Пока в этом направлении видим новый проект закона о технологическом развитии, однако скорее это только один из элементов возможной программы.

Второе. Структурная перестройка требует гигантских вложений. Как это сделать в условиях высокой ставки и бюджетных ограничений? Да очень просто – можно наращивать государственный долг, но только под конкретные, стратегические задачи. И вроде бы все уже пошло в этом направлении – но вот снова повышение ставки, и правительство вынуждено достать дополнительно 95 млрд руб. на льготную ипотеку. Чтобы этого не было – нужно финансировать и бизнес, и бюджет под цели развития долгосрочными линиями рефинансирования - под 5 %, но никак не под 15 %.

Для этого нужна авторская, как в Китае, а не шаблонная денежно-кредитная политика.

Третье. В Москве аккумулируются и перераспределяются ресурсы, но реальное развитие идет на местах. А здесь стоят жесткие рамки Минфина – если и захочешь развития, то выторговать средства на него крайне сложно. В Китае существует многолетняя программа муниципальных облигаций. Да, она проблемная, часто дебет с кредитом не сходится, бывают злоупотребления, но Китай целенаправленно продолжает накачивать средствами местные власти. И появляются дороги, развязки, железнодорожные пути, авиалинии, мосты, рекреационные зоны, новое жилье. Просроченные долги реструктурируются, неэффективные главы муниципалитетов вызываются на ковер.


Читайте также


Пекин делает ставку на ускорение реформ

Пекин делает ставку на ускорение реформ

Владимир Скосырев

Партия объяснит, как преодолеть проблемы в экономике

0
322
Валюта уже не нужна россиянам

Валюта уже не нужна россиянам

Михаил Сергеев

Из-за падения импорта на 8,5% рубль продолжает укрепляться

0
507
Налоговую систему настроили на борьбу с бедностью...

Налоговую систему настроили на борьбу с бедностью...

Анастасия Башкатова

Президент назвал справедливой индексацию для работающих пенсионеров

0
417
Китайский чай для зэков Воркуты. Как детский стишок стал гимном сталинских лагерей

Китайский чай для зэков Воркуты. Как детский стишок стал гимном сталинских лагерей

Александр Сидоров

0
483

Другие новости