Нефтегазовые доходы уходят в плюс, расходы на промышленность – в минус

Главный экономист ВЭБ.РФ Андрей Клепач оценил эффект от ближневосточного конфликта для бюджета. Фото фонда «Росконгресс»

Ближневосточный конфликт способен обеспечить российскому бюджету дополнительные нефтегазовые доходы. По расчетам Института ВЭБ, в 2026 году они могут составить от 500 млрд до 2 трлн руб. Но этот эффект отчасти нивелируется недобором ненефтегазовых доходов – в размере 600–700 млрд руб. – из-за торможения роста экономики. В итоге экспертный прогноз предполагает резкое сокращение отдельных статей бюджета – сразу на 21% в этом году. Под нож рискуют попасть поддержка промышленности, развитие транспортной инфраструктуры, наука и образование.

При тех ценах на нефть Urals, которые были в конце прошлого и начале текущего года (около 40 долл. за баррель), а также при торможении российской экономики бюджет РФ в 2026-м мог недополучить в общей сложности 2,4 трлн руб. доходов. 

Такие расчеты представил главный экономист ВЭБ.РФ Андрей Клепач в конце минувшей недели на заседании Центрального дома ученых.

Затем, однако, в условиях ближневосточного конфликта ситуация кардинально изменилась. У российской бюджетной системы появился шанс компенсировать недобор доходов казны, который становился уже неизбежным при прежних, кризисно низких ценах на нефть.

В зависимости от того, какой будет динамика курса рубля, насколько стремительно и сильно рубль укрепится (а это обычно негативно влияет на поступления от экспорта), теперь предполагается два сценария развития событий.

В первом сценарии, судя по презентации Клепача (есть в распоряжении «НГ»), дополнительные нефтегазовые доходы казны могут составить в этом году около 500 млрд руб. по сравнению с изначальными параметрами бюджета-2026. Во втором сценарии они ожидаются в размере 1,8 трлн руб.

«Выигрыш существенно зависит от того, что будет с курсом рубля. Потому как высокие цены на нефть скорее всего приведут к его укреплению, и от этого бюджет потеряет, хотя и не в полной мере», – пояснил экономист.

Но одновременно с этим будет наблюдаться параллельный неблагоприятный процесс – усугубление проблемы недобора ненефтегазовых доходов по причине торможения роста российской экономики.

Как показано в презентации, в 2026 году недобор именно этих доходов по сравнению с первоначальными параметрами бюджета может достичь 600–700 млрд руб. В итоге дополнительные нефтегазовые доходы все равно не позволят избежать сокращения отдельных статей бюджета.

Клепач напомнил, что если брать бюджет в том виде, в каком он сначала верстался на 2026 год, то в нем предполагалось номинальное и реальное сокращение расходов на оборону, а также снижение в реальном выражении затрат на науку, образование и здравоохранение.

«Какая будет окончательная картина, сказать сейчас, естественно, никто не может. Но скорее всего расходы на оборону и безопасность не сократятся и соответственно больше сократятся расходы на другие направления», – предупредил эксперт.

«Перераспределение расходов в 2026 году предполагает необходимость сохранения расходов на оборону и безопасность на уровне не ниже 2025 года, что потребует их увеличения по сравнению с законом о бюджете на 1,5 трлн руб… Также на 400 млрд руб. увеличиваются трансферты регионам для покрытия резко возросшего уровня дефицита региональных бюджетов», – сообщается в презентации экономиста.

При этом ожидается, что «расходы на соцобеспечение и на нацпроекты технологического лидерства не сокращаются».

«Остальные расходы в этом случае необходимо сократить на 21%, или 1,9 трлн руб., чтобы общий уровень расходов не превысил параметры закона о бюджете в 2026 году… Наиболее вероятными направлениями сокращаемых расходов (со сдвигом «вправо») являются поддержка промышленности, развитие транспортной инфраструктуры, наука и образование, – указано в материалах эксперта. – По видам расходов сокращаются инвестиции, закупки, субсидии юридическим лицам».

Эффект от дополнительных экспортных доходов «в крайне малой степени» трансформируется в пользу для реального сектора экономики или для людей, сделал вывод Клепач.

Cудя по состоявшимся экспертным дискуссиям, все это порождает риск дальнейшего самовоспроизводящегося торможения экономики. Ведь, как пояснил в самом начале заседания директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв, «переломить траекторию на охлаждение экономики можно только за счет спроса».

«Никакие инвестиции на начальном этапе сделать это не позволят. Никакой бизнес активно вкладывать в текущую экономику не будет. Сначала необходима активация спроса, потом – загрузка мощностей, потом – массовые инвестиции», – перечислил он.

Ссылаясь на мониторинг текущих инвестиционных проектов, Широв сообщил, что «около 40% этих проектов (причем в Центральной России, в крупнейших, ключевых регионах) поставлено на паузу или заморожено». 

«Они не финансируются, потому что в этих проектах пропала экономика. Экономика любого такого рода проекта основывается на перспективах спроса, – сказал Широв. – Сейчас спроса нет: ни потребительского, ни инвестиционного». И даже, как предположил экономист, «государственного не будет в ближайшее время». По крайней мере в том объеме, в котором он понадобится экономике.