Владимир Путин приучил страну и мир к режиму кадровых спецопераций. Именно так на самые вершины политического олимпа поднялись Михаил Фрадков и Сергей Собянин. Наблюдая за движениями двух потенциальных преемников – Сергея Иванова и Дмитрия Медведева, все думали, что Путин в стиле избранного жанра уж точно найдет кого-то третьего.
Но в последнее время высокопоставленные кремлевские чиновники в неофициальных беседах стали говорить: в игре поставлена точка. Президент определился.
Имя будущего президента России – Сергей Иванов. Имя будущего премьера – Дмитрий Медведев.
О том же говорит и анализ особенностей присутствия «преемников» в информационном поле. Интервью Сергея Иванова Financial Times в этом смысле весьма характерно. Первый вице-премьер подробно ответил на вопросы, касающиеся не только внутренней, но и внешней политики России. Дмитрий Медведев, даже выступая на форумах в Санкт-Петербурге или Давосе, никогда не выходил за рамки тематики внутренней политики и экономики. Делать внешнеполитические заявления – прерогатива потенциального преемника. В начале этой недели Медведев дал интервью журналу «Итоги». Его ответы ничем не напоминали заявления политика, собирающего через год-полтора на равных вести переговоры с лидерами крупнейших стран: вопросы и ответы крутились вокруг нацпроектов и личных увлечений их куратора.
Нацпроекты, при всей стратегической важности содержательного улучшения условий для воспроизводства человеческого капитала, но размытости критериев их старта и финиша, являются скорее тактическим инструментом Кремля. Задача же диверсификации экономики и придания ей инновационного характера, возложенная президентом на Иванова, – стратегическая.
Картинка подконтрольных государству электронных СМИ также подтверждает версию о выборе президента. Если до назначения Иванова первым вице-премьером Первый, РТР и НТВ уделяли примерно одинаковое время двум главным кандидатам в преемники, то после 15 февраля ситуация кардинально поменялась. По просьбе «НГ» «Медиалогия» сравнила эфирные показатели двух первых вице-премьеров. Так вот даже на контролируемом «Газпромом» НТВ «время Медведева» практически не изменилось, а «время Иванова» увеличилось в два раза.
Остается еще один важный вопрос: что станет с представителями так называемого силового крыла администрации? Последние назначения руководителями Минобороны и Центризбиркома людей, считающихся креатурой Игоря Сечина, позволяют предположить, что они сохранят некоторые стратегически важные позиции. Но не все. Ожидается, что в новом кабинете министров будет создан пост вице-премьера по политической работе с регионами. И его может занять Дмитрий Козак. Он один из немногих так называемых питерских либералов, кто был, с одной стороны, выведен президентом из-под огня ежедневной критики, а с другой – прошел практический курс управления самым сложным регионом России.
Говорят, что Владимир Путин, пригласив к себе чиновника и сделав ему предложение стать статусным министром не по профилю его предыдущей деятельности, поинтересовался, как тот относится к его предложению. «Это для меня полная неожиданность», – ответил номинант. «Надеюсь», – отреагировал Путин.
Видимое удовольствие от твердого знания, что несанкционированных утечек информации из его ведомства нет, заставляет думать, что информация, которой мы пользуемся, является санкционированной, а стало быть, достоверной.
Если, конечно, мы пользуемся информацией┘
Василий Столбунов 
