"Газпром" выгоняют из ЕС

Фото Reuters

Отказ руководства крупнейшего немецкого энергетического концерна Wintershall от проведения традиционной годовой пресс-конференции стал неожиданностью для мировых массмедиа и вызвал многочисленные кривотолки. Ведь председатель правления концерна Райнер Зеле одновременно занимает пост президента Российско-германской внешнеторговой палаты, и тот факт, что его мнение оказалось недоступным для многих, достаточно показателен для складывающейся непростой ситуации в отношениях РФ и Европы.

Опрошенные редакцией немецкие бизнесмены считают, что отказ от пресс-конференции обычно означает нежелание отвечать на острые вопросы. А таких вопросов на несостоявшейся пресс-конференции могло быть задано немало, и наиболее острые были бы связаны со стагнацией российско-германских экономических связей и недавними потерями Wintershall, обусловленными санкционным режимом Брюсселя в отношении России. Ведущий газовый концерн Германии под конец года получил сразу два чувствительных финансовых удара. Речь идет о фактическом блокировании Брюсселем строительства газопровода «Южный поток» (Wintershall должен был стать оператором морского участка данного газопровода) и об отказе из-за напряженной политической ситуации в Европе от сделки по обмену активами с «Газпромом». По мнению ведущих российских газовых специалистов, скорее всего потери Wintershall в конце года в экономических связях с Россией и обусловили фактический отказ руководства концерна от встречи с журналистами. Ясно, что в случае с Wintershall речь идет не столько о санкциях, сколько о принципиальной позиции Брюсселя по ограничению деятельности «Газпрома» в Европе и достижению пресловутой энергобезопасности опять-таки за счет России. По словам Зеле, «были явные сигналы из Европы, что «Газпром» не приветствовался в качестве инвестора».

Сейчас в Брюсселе активно продвигается идея энергобезопасности континента, понимаемая как диверсификация газоснабжения за счет привлечения поставщиков голубого топлива из Каспийского региона, Ирана, Ирака, стран Ближнего Востока и даже США и Австралии. В конечном счете речь идет о существенном сокращении нынешней 30-процентной доли России в европейском газовом балансе и даже о полном вытеснении Москвы из Европы. При этом в Брюсселе предпочитают забыть, что на сегодня доля европейских стран в российских поставках газа составляет 70%. Понятно, что уход из системы энергоснабжения Европы будет иметь для Москвы самые негативные финансовые последствия. Ведь, по сути, европейская энергобезопасность, реализуемая через диверсификацию, может обернуться для российских поставщиков полным бойкотом. То, что такой вариант вполне возможен, показывает пример Литвы, замещающей сегодня российский трубопроводный газ более дорогим сжиженным газом из неевропейских источников. При этом литовские политики называют этот явно экономически невыгодный для страны и ее населения (которому просто приходится больше платить за потребленные энергоресурсы) вариант ценой независимости.

В этом плане продвигаемое Брюсселем создание единого европейского энергетического союза несет в себе угрозу полной блокады России как поставщика энергоресурсов. Ведь если забота об энергоснабжении будет отобрана у национальных правительств и передана в ведение Брюсселя, это создаст условия для ликвидации рынка как такового и трактования любых вариантов топливных поставок в Европу с сугубо политических позиций. Понятно, что тогда при определенных условиях будет политически выгоднее покупать дорогой заокеанский сжиженный газ вместо более дешевого трубопроводного.

Санкции разделили Европу, и скорее всего надолго. Они все больше превращаются в своего рода вид боевых действий, что в условиях глобальной экономики в случае их длительного применения может разрушить мировую экономическую систему, а не только экономику страны, против которой они вводились.