О взаимном признании вакцин и сертификатов

Фото агентства городских новостей "Москва"

Евросоюз в конце прошлой недели предложил России обсудить возможность взаимного признания сертификатов о вакцинации от коронавируса. Об этом сказал посол ЕС в Москве Маркус Эдерер. По его словам, «в Евросоюзе есть цифровые COVID-сертификаты, позволяющие перемещаться между странами ЕС, и нормативно-правовая база, в рамках которой их ввели, позволяет признавать эквивалентами аналогичные сертификаты, выпущенные в третьих странах». Взаимное признание облегчило бы жизнь российским путешественникам, желающим побывать в Европе.

К последнему можно добавить: такого рода договоренности могли бы повлиять и на темпы вакцинации в России. Граждане нашей страны за последние десятилетия почувствовали вкус к поездкам в европейские страны. Если бы они знали, что их сертификат о вакцинации будет признан в ЕС, дело, вероятно, пошло бы быстрее.

Взаимное признание сертификатов, конечно, еще не означает, что в странах ЕС можно будет привиться «Спутником», а в российских пунктах вакцинации граждан будут спрашивать, отечественную им вколоть вакцину или, быть может, они желают иностранную. Эдерер утверждает, что процесс сертификации «Спутника» в Европе – дело техническое, а не политическое, и решение будет непредвзятым. Так ли это, сказать сложно. В конце концов, каждый защищает свои интересы – и интересы своих компаний. МИД Франции на днях выразил сожаление в связи с тем, что Греция готова пускать на свою территорию людей, привитых российскими и китайскими вакцинами, не получившими одобрение Европейского агентства лекарственных средств (ЕАЛС).

Можно говорить о том, что в вопросе взаимного признания сертификатов и вакцин нет политики. При этом речь идет о взаимоотношениях двух бюрократических суперорганизмов – российского и европейского. Когда у них есть для этого основания и возможность, они становятся предельно медлительными. И именно политическая напряженность – на грани холодной войны – позволяет бюрократиям (а ЕАЛС – это, конечно, бюрократия) работать медленно, в своем любимом режиме.

От медлительности бюрократий страдают граждане, но ведь в этом смысл. Когда кто-то хочет надавить на власти какой-либо страны, очень часто давят именно на граждан. Они, испытывая неудобства, по этой логике должны воздействовать на свои правительства, выражать недовольство. На практике это редко срабатывает, и бюрократию ускоряет лишь политическое потепление.

Такого потепления ждать в ближайшее время не приходится. При этом за 30 лет люди и в России, и в Европе, имея разные политические взгляды, все-таки отвыкли жить в условиях холодной войны и железного занавеса. Одно из таких неприятных условий – фактическое ограничение свободы передвижения. Пандемия COVID-19 позволяет поддерживать такие ограничения в силе, для этого не нужно даже закрывать визовые центры и сокращать персонал консульств.

В отношения России с западными странами не заложено то, что можно было бы назвать мерами профилактики холодной войны. Она как будто не признана общим травматическим опытом. Речь между тем идет о неких базовых принципах. Например: при любых конфликтах правящих элит гражданам должны быть гарантированы основные свободы, включая свободу передвижения. Наличие таких принципов заставляло бы и сейчас, при всех имеющихся пандемических опасениях, быстрее искать решение в интересах людей. Отсутствие принципов же позволяет бюрократам руководствоваться конъюнктурой и не давать делам ход.