Фото агентства городских новостей "Москва"
В российских регионах в отношении мигрантов вводятся новые запреты и ограничения. Например, томский губернатор Владимир Мазур подписал постановление, согласно которому в области с 1 ноября иностранцы с трудовыми патентами не смогут работать в такси, общепите и сфере образования. Это решение, заявил глава региона, предварительно обсудили на «антитеррористической комиссии при непосредственном участии представителей национальных диаспор».
Челябинский губернатор Алексей Текслер ввел похожие ограничения, по сути, ограничив работу мигрантов только сферами строительства и обработки. Предполагается, что эти меры коснутся 60% иностранцев с трудовыми патентами. Бизнесу дадут время на адаптацию к новым требованиям. Текслер анонсировал нововведения еще в апреле.
Это самые свежие решения. Они удачно ложатся на антимиграционную волну, поднятую в последние месяцы. На заседаниях уполномоченных органов теперь регулярно обсуждается статистика преступлений среди мигрантов. А думские партии предлагают – пока, впрочем, без одобрения большинства – не выдавать материнский капитал новым гражданам в течение пяти лет, имея в виду, конечно, выходцев из Центральной Азии (см. «НГ» от 17.07.24).
Инициативы, по сути делящие граждан на сорта, возникают из столкновения двух трендов. Первый – показательная борьба с мигрантами, политически хорошо продаваемая. Второй – получение гражданства по упрощенным правилам, вступившим в силу осенью прошлого года. Например, продолжительность брака с россиянкой или россиянином уже не имеет значения, достаточно наличия общего ребенка, родного или приемного. Пользоваться этими правилами могут выходцы из любых регионов, в том числе и тех, на которые сейчас сурово поглядывают борцы с миграцией.
Тут законодатели-популисты и чиновники-борцы с мигрантами и сталкиваются с проблемой, проверкой своих реальных интенций. Если они просто хотят, чтобы в России стало меньше выходцев из Средней Азии, и камуфлируют это под борьбу за отечественную рабочую силу, то что делать в том случае, когда выходец из «неугодных» регионов – гражданин РФ? Тогда любые попытки ограничить такого человека в правах идут вразрез с буквой и духом Конституции, которая не вводит никаких разделений на сорта граждан, не позволяет их дискриминировать, устраивать им проверки на лояльность и т.д.
Впрочем, борьба за «свою» рабочую силу здесь – один из декларируемых мотивов. Рассуждения об особой склонности мигрантов к преступлениям, об их неуважении к российским ценностям и устоям из националистических программных документов перебираются в преамбулы к законопроектам, которые представляют даже не отдельные депутаты, а министерства. Такой строй мысли стал не просто популярным, но и допустимым. Подобные декларации почти не вызывают публичной полемики.
Российские власти должны защищать Конституцию. Более того, «наверху» неоднократно заявляли о неприемлемости национализма, о культурном, национальном и религиозном многообразии как о богатстве России. Антимиграционные порывы создают проблемы даже в моноэтнических государствах, которые давно уже вписаны в контекст глобального мира. Тем более они опасны для таких стран, как Россия, где любая «национальная» инициатива грозит уйти вглубь, нарушить тонкий баланс, внести опасные разделения.
Все это накладывается на тему патриотизма. «Патриотизм» – форма, которую каждый наполняет своим содержанием. И для многих людей национализм – как раз удобное, понятное, доступное содержание. Это разделение на «наших» и «не наших». Запустить поиск «не наших» очень просто, остановить его – куда сложнее, очень часто он приводит к разделению среди граждан, имеющих одинаковые права по закону.
Екатерина Трифонова 
