Фото Reuters
В минувшие выходные в Новосибирске прошел митинг против блокировки звонков в мессенджерах и «принудительной MAXимизации», то есть перехода на мессенджер MAX. Сообщается, что в мероприятии участвовало около 50 человек, на акцию приехал известный оппозиционный политик Борис Надеждин, выставлявший свою кандидатуру на президентские выборы в 2024 году.
Это не первый такого рода митинг. В конце августа аналогичная акция проходила в Воронеже. Эти митинги, немногочисленные, но разрешенные властями, организуют левые активисты, не связанные с какими-либо парламентскими оппозиционными структурами.
Последнее кажется важным отметить. Когда граждане стали испытывать затруднения со звонками через привычные мессенджеры, некоторые депутаты и даже лидеры оппозиционных партий, например Сергей Миронов, призывали не лишать россиян связи, не возвращать их в XX век, помешать монополистам на рынке. Так было поначалу.
27 августа лидер «Справедливой России – За правду» дал интервью ТАСС и сообщил, что раньше активно пользовался «Живым Журналом», потом различными соцсетями и мессенджерами, а сейчас он и его партия «выходят на национальную цифровую платформу». «В последнее время много говорят о необходимости расширения использования российского мессенджера MAX, который считается более защищенным по сравнению с зарубежными аналогами, – сказал Миронов. – Это правильная инициатива, и я сам тоже установил себе этот мессенджер».
Сергей Миронов и другие думские политики, изначально выступавшие против ограничений звонков через мессенджеры, могут сказать, что остались последовательными: они ведь были против того, чтобы россиян не заставляли звонить по мобильным телефонам «по старинке», а вовсе не против отечественных аналогов зарубежным сервисам. Ограничения звонков через «неблагонадежные» мессенджеры осуществлялись «по просьбам трудящихся», на это думские оппозиционеры тоже всегда могут сослаться.
Ситуация с мессенджерами ярко характеризует состояние политической среды в России. Всем давно понятно, что некоторые темы в этой среде просто не обсуждаются, для легальной оппозиции это было бы самоубийственной практикой. Тема доступной и дешевой связи, в свою очередь, кажется сугубо потребительской. Общество развивается, коммуникация становится доступнее и проще. Если вдруг по какой-то причине в эту сферу вмешивается государство, меняя привычки граждан, пользуясь своими возможностями, навязывая гражданам свой сервис, реакция оппозиции – самая нормальная вещь на свете. Это просто вопрос политических инстинктов, тем более в условиях, когда тематически зацепиться оппозиционерам почти не за что.
Однако парламентские партии, имеющие шанс остаться в Думе следующего созыва, или вовсе не поднимают волну, или не держатся на ней. Сейчас это среда с минимальными рисками, в которой из острых, злободневных тем остались только миграция и этническая преступность. Тема мессенджеров, ограничений связи, навязанных сервисов, какой бы важной она ни была для обычных потребителей, вытесняется на политическую обочину. Формально никто не запрещает ни партиям, ни гражданам даже митинговать. Но поддерживают «волну» только политические структуры без особых шансов на думские мандаты, чей рейтинг не поднимается выше 1%.
Думские партии можно понять. Выборы в нижнюю палату через год, они боятся потерять место под солнцем. В их представлении, по всей видимости, это место сейчас не зависит от нормальных, естественных контактов с избирателями. И политические инстинкты можно в себе подавить.
Дарья Гармоненко 
Иван Родин 
Константин Ремчуков