Борис Габараев Федеральная программа, принятая правительством, исходит из того, что ядерная энергетика представляет собой альтернативу огневой. Однако сейчас ситуация по сравнению с аналогичными программами, принимавшимися еще в советское время, принципиально изменилась. В этой связи обратим внимание на факторы, изменившиеся и, наоборот, не изменившиеся в отношении к ядерной энергетике за последние четверть века, особенно после чернобыльской аварии.
1. Негативное отношение населения (кроме персонала атомных объектов) к неизбежной радиоактивности ничуть не изменилось. И, по-видимому, не изменится. Радиационная чувствительность общественности намного превышает радиационную чувствительность отдельного человека. Выход один – сдерживание роста числа площадок с радиоактивными объектами и размещение этих площадок в отдаленных малонаселенных районах.
2. Почти все строительство АЭС и сейчас ведется в Европейской части России к западу от линии Волга–Волго-Балтийский канал, где проживает и работает до 80% населения России. Это значит, что здесь сравнительно велика плотность населения и осуществляется основное производство промышленной и сельскохозяйственной продукции. В данном регионе находятся наиболее продуктивные в сельскохозяйственном отношении земли. Окружающая среда здесь больше рассматривается как среда комфортного, познавательного обитания, нежели как источник ресурсов или площадка промышленного строительства.
3. Немалое изъятие земель, в том числе продуктивных, происходит при создании прудов-охладителей. Например, только для АЭС из 4 энергоблоков с типовой мощностью 1–1,5 млн. кВт требуется пруд-охладитель с акваторией приблизительно 25–26 кв. километров. Для этого, как правило, используется пойма реки или в зону затопления нередко попадают ценные плодоносные земли, которые можно было бы использовать для сельского хозяйства. Не стоит также забывать, что с распадом СССР Россия практически лишилась не в основном, а почти целиком южных благодатных земель. Их потеря оценивается в 70–80%.
4. Серьезна также проблема водных ресурсов. Ежегодное валовое потребление тепловых и атомных станций превышает сотни кубических километров. Для ожидаемых оптимистических масштабов развития ядерной энергетики подобные потери более чем удвоятся. По этой причине проблема выборов новых площадок для АЭС и их водообеспечения уже становится острой, особенно для районов южнее Москвы, а ведь именно здесь наблюдается наибольший прирост потребности в электроэнергии.
5. При рассредоточенном размещении АЭС локализация радиоактивности не ограничивается площадкой АЭС, а включает в себя многие железнодорожные, а возможно, и другие транспортные коммуникации. Известно, что перевозка радиоактивных материалов производится только мелкими партиями. Вероятность аварии на единицу расстояния при рассредоточенном размещении АЭС оценивается ничтожно малой величиной. Тем не менее с учетом ожидаемого роста мощностей ЯЭ и, следовательно, частоты перевозок радиоактивных материалов, а также протяженности рейсов уже нельзя будет не считаться с этой, казалось бы, малой вероятностью.
6. Опыт показал, что еще до начала строительства основных производственных объектов АЭС на дополнительную инфраструктуру в среднем затрачивается от полутора до двух и более лет. Все это сдерживает строительство и ввод ядерных энергоблоков.
7. Систематическое ужесточение правил радиационной безопасности (нередко под влиянием «зеленых») привело в течение 20 послечернобыльских лет к образованию целого Монблана правил радиационной безопасности, исполнение которых непременно требует все новых и новых затрат. Из-за такого эволюционного усиления требований и повышения цен произошло увеличение стоимости современного ядерного энергоблока вдвое за последние 20 лет.
