Андрей Викторов Город нараспашку
До сих пор кое-где в Москве еще можно увидеть пожелтевшие полоски бумаг с размытыми оттисками печатей, болтающиеся на чердачных или подвальных дверцах. Молчаливое напоминание о трагедии. Тогда, осенью 1999 г., в Москве не осталось ни одной открытой двери. Более того, правительство Москвы распорядилось обеспечить подъезды всех столичных домов металлическими дверьми с кодовыми замками.
Увы, бдительности хватило ненадолго. Спустя несколько месяцев московские дома приобрели прежний вид: нараспашку все, что только можно. Опасность-то вроде миновала: названный главным преступником Ачимес Гочияев пойман и находится за решеткой, а Хаттаб и вовсе - покойник...
События трагической осени 1999 г. кажутся настолько далекими, что люди начали забывать их. Тем более что потом был Волгодонск, взрыв на Пушкинской площади, "Курск", пожар на Останкинской телебашне, а совсем недавно - Ми-28 в Чечне и взрыв на улице Академика Королева... В России почти ежемесячно объявляется траур, а москвичи "расслабились" до такой степени, что о террористах вспомнили только после взрыва газа в доме на улице Академика Королева. Да и то все с каким-то особым чувством облегчения моментально приняли на веру версию о неисправностях газовых труб.
В Москву - на "невидимке"
Так все-таки возможно ли повторение тех событий? И если да, то почему и в каких формах? Конечно, проделать многокилометровый путь с юга России в столицу на грузовике, пряча в кузове под мешками с сахаром гексоген, сегодня практически невозможно. Особенно в Центральном районе, где милицейские посты не пропускают без досмотра ни один большегрузный автомобиль. Останавливают не только подозрительные машины, а все подряд - по приказу начальства, да и просто по привычке. Конечно, можно предположить, что гипотетические террористы попытаются в случае возникновения проблем с досмотром подкупить стражей порядка. Однако далеко не с каждым постовым можно "договориться": у людей в форме появилось особое чутье на опасные "презенты".
Но не стоит забывать, что профессиональные террористы никогда не используют один и тот же путь достижения цели. Сколько нужно взрывчатки, чтобы стереть с лица земли современный многоэтажный дом? Специалисты говорят - приблизительно 300 кг. А если за дело берется опытный взрывник, знающий, где и как необходимо расположить заряд, то - вдвое меньше. Что такое 150 кг смертоносного порошка? Всего-навсего три мешка, в которых дачники возят осенью картошку┘ Но всех ли садоводов-огородников досматривают на подмосковных трассах? Получается, что можно провезти необходимое количество гексогена, например, в трех легковушках. А еще лучше - сделать несколько рейсов на стареньком "Москвиче", которые автолюбители давным-давно окрестили "невидимкой": остановить такую машину любой инспектор сочтет ниже своего достоинства.
Грузите взрывчатку баночками
К тому же не стоит думать, что гексогеном можно разжиться исключительно в Чечне. Вот два свежих примера "от обратного". В феврале нынешнего года нижегородские контрразведчики арестовали несколько жителей города Дзержинск, намеревавшихся продать крупную партию взрывчатки. Все задержанные не бандиты, а добросовестные работники местного химпредприятия "Завод имени Свердлова". Приблизительно за год до этого случая гексоген изымали в Москве. Взрывчатка была спрятана в металлические баночки из-под кока-колы. Источник "НГ" в столичном ГУВД тогда заметил, что "подобная маскировка нехарактерна для чеченских экстремистов", а впервые подобные "игрушки" попали в Москву в период приднестровского конфликта.
Несложно подсчитать, сколько подобных трехсотграммовых баночек необходимо для совершения теракта - около 500. А ведь упакованная в подобную "тару" взрывчатка вряд ли вызовет даже у самого бдительного милиционера подозрение. Террористам же все равно, чем взрывать: главное, чтобы эффективно...
