Испытание на прочность

Поздравляя российских мусульман с праздником Ураза-байрам 23 октября, премьер-министр РФ Михаил Фрадков говорил о значении умеренного ислама в деле «укрепления духовности» и «сохранения гражданского мира и согласия в стране». Недопустимость экстремизма стала одним из лейтмотивов праздничных проповедей муфтиев Равиля Гайнутдина (Совет муфтиев России) и Талгата Таджуддина (Центральное духовное управление мусульман России). Тем временем в Европе все чаще говорят и пишут о кризисе «умеренного ислама» на Западе.

В интервью журналу «Шпигель» немецкий политолог сирийского происхождения Бассам Тиби заявил, что «организованные группы» в исламской общине ФРГ препятствуют интеграции мусульман в «принявшее их сообщество» и «пытаются воспитать детей так, как будто те никогда не жили в Европе». Выступая на экстренной встрече руководителей спецслужб и министерств Великобритании, министр внутренних дел Джон Рид отметил привлекательность модели «одинокого экстремиста» для молодых мусульман в стране и необходимость «вести борьбу за их умы и сердца». Экстремизм для Европы – не только угрозы и террор, но и само нежелание мусульман интегрироваться в западное общество.

Запад и исламский мир продолжают испытывать друг друга на прочность устоев и норм. В Великобритании случай бывшей лаборантки начальной школы в Дюсбери (графство Западный Йоркшир) Айши Азми, уволенной за ношение чадры на работе, вызвал общественную дискуссию. 19 октября суд обязал бывших работодателей Азми выплатить ей денежную компенсацию в 1100 фунтов стерлингов за «моральный ущерб», но не признал ее жертвой дискриминации. Ранее на пресс-конференции премьер-министр Великобритании Тони Блэр назвал чадру, которую носят сотни британских мусульманок, «знаком отчуждения». К дискуссии подключился и итальянский коллега Блэра Романо Проди. По его мнению, проблема заключается не в «самой одежде», а в неприемлемой для европейской культуры «закрытости», которую она выражает. Параллельно с «делом о чадре» в Великобритании появился еще один повод поговорить об «ущемлении прав мусульман». Лондонская исламская комиссия по правам человека и Совет мусульман Соединенного Королевства поддержали просьбу ряда мусульманских стран в адрес оргкомитета летней Олимпиады-2012 в Лондоне о переносе сроков Игр. Нынешние сроки (конец июля – начало августа) совпадают со священным для мусульман месяцем Рамадан (в 2012 г. он начнется 21 июля). Строгий пост, который соблюдают в этом месяце приверженцы ислама, якобы поставит мусульманских атлетов в неравные условия со всеми остальными.

Обращение мусульман получило глобальный резонанс. К призыву изменить сроки лондонской Олимпиады присоединился и Совет муфтиев России (СМР). В эфире «Эха Москвы» глава пресс-службы СМР Гульнур Газиева заявила, что в Олимпийских играх участвует до 3 тысяч спортсменов из мусульманских стран, и лишение их этой возможности «в современных условиях не только некорректно и неэтично, но просто провокационно».

В 1980 г. летние Олимпийские игры в Москве также совпали по срокам проведения с Рамаданом, что вовсе не помешало спортсменам из Алжира, Афганистана, Сирии, Ирака, Ливана, Кувейта и Ливии принять в них участие. В 1982 г. на второй день Рамадана (24 июня) алжирские футболисты на чемпионате мира в Испании победили необремененных постом чилийцев. В 80-е мусульманский протест на фоне чисто политических бойкотов Олимпиад (со стороны США, Японии, Китая, Канады и ФРГ – московских Игр в 1980 г., со стороны стран соцлагеря – Игр в Лос-Анджелесе в 1984 г.) выглядел бы выстрелом вхолостую. Сегодня же стремительное размывание межцивилизационных границ и необходимость Запада «считаться» с исламским миром подготовили почву для эффектного протеста.

Эффектного, но едва ли эффективного. Устроители Олимпиады-2012 уже объявили о начале консультаций с мусульманами, но о полном удовлетворении их просьбы речь не идет. Западный мир сверяет каждый свой шаг с часами, а время – деньги. Перенос Олимпийских игр на июнь означает для оргкомитета Игр нежелательную конкуренцию в телеэфире с чемпионатом Европы по футболу. Сдвиг сроков проведения Олимпиады на сентябрь создаст, в частности, трудности с привлечением волонтеров, большую часть которых в период летних каникул составляют студенты.

Конфликт исламского мира и «секулярного Запада» переносится и на сферу межрелигиозных отношений. Парадоксально, но факт: нормы западного светского общества для христианских Церквей оказываются ближе и понятнее, чем страстная религиозность и бескомпромиссность мусульман. «НГР» уже писали об этом в связи с «карикатурной войной» (см. «НГР» № 3 от 15.02.2006 г.).

Взять, например, Римско-Католическую Церковь. С одной стороны, Папа Римский Бенедикт XVI всячески пытается смягчить гнев исламского мира, вызванный «регенсбургской лекцией». 22 октября во время традиционной воскресной проповеди Понтифик поздравил мусульман с окончанием Рамадана и пожелал им «мира и спокойствия».

С другой – глава Конференции католических епископов Италии кардинал Камилло Руини, выступая на закрытии IV Национального церковного конгресса в Вероне, выразил обеспокоенность темпами «религиозного, социального и политического возрождения ислама» и «стремлением мусульман стать главными героями на мировой арене».

Глава Англиканской Церкви архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс заявил, что не считает ношение британскими мусульманками чадры проблемой. А 10 октября советник архиепископа по взаимоотношениям с другими религиями Кэнон Гай Уилкинсон фактически обвинил правительство страны в «фаворизации» мусульманских общин по сравнению с представителями остальных религий.

Для Запада мусульманин – преимущественно иммигрант, экзаменуемый на готовность принять определенные западные «правила игры». Исламский мир, в свою очередь, постоянно тестирует Запад на последовательную приверженность принципам политкорректности. Такой взаимный экзамен – болезненное следствие процесса глобализации. К сожалению, пока стороны вряд ли готовы поставить друг другу удовлетворительную оценку.