Евгения Вежлян Соединение музыки и авторского чтения редко бывает удачным. Как правило, литературно-музыкальные вечера убеждают, что музыка и стихи вполне могут обойтись друг без друга. Исключения радуют.
Таким исключением стал вечер поэтов Александра Иличевского и Андрея Таврова, который состоялся на одной из старейших площадок Москвы - в салоне "Классики ХХI века". Третьим участником вечера был знаменитый питерский джазмен Вячеслав Гайворонский. Состав участников и определил жанр развернувшегося перед зрителями действа, которое было бесконечно далеко как от традиционной мелодекламации, так и от авангардных экспериментов со "звучащей поэзией". Оно носило, скорее, сакральный или даже - музыкально-метафизический характер.
Сначала заиграла труба. Приглушенным, чуть хрипловатым, но все более и более чистым звуком. Вячеслав Гайворонский стоял, повернувшись к слушателям в профиль, а потом, играя, прошел меж рядов к роялю и, подойдя, как-то совсем неожиданно направил инструмент к струнам. И они прозрачно и смутно задышали в ответ. Так колокола очищают и высветляют пространство.
Слушателей оплела серебряная паутина звука. И только тогда появились стихи. И у Иличевского, и у Таврова - странно-сложные, многомерные, многострочные. Но сама долгота их звучания оправданна и органична. Они непрерывны, как зрение. Их кредо - музыка взгляда. Взгляда, удивленного миром, в котором вещи не названы и требуют новых, таких же осязаемых, как и они сами, слов. Отсюда - метафоры. Сумасшедшие, но всегда точные, они заставляют вспомнить о барочном сближении далековатых идей. Они множатся, прорастая друг из друга, словно ростки кристалла. Переплетаются, как мелодии в барочной фуге. И превращаются в музыку. Которую очень трудно сыграть. Гайворонскому это - удалось.
Дарья Гармоненко 