Ну где же свет?

В Малом зале ЦДЛ прошло очередное заседание Клуба рассказчиков СП Москвы. Ведущей Клуба Ларисы Румарчук сначала не было, и по фойе метались бесцельные герои и гости вечера. Вместо заявленных Захара Прилепина и Германа Садулаева, которых забрала паразитка-инфлюэнца, компанию Роману Сенчину составили разбитной Александр Снегирев и возвышенный Сергей Чередниченко.

Роман Сенчин был менее угрюм, чем обычно, и даже как будто кучеряв; он зачитал главу из нового романа «Лед под ногами». Пока Роман читал, Леонид Юзефович успел купить номер «Знамени», где был опубликован сенчинский труд. Лариса Румарчук пришла в желтом берете и тут же проговорила о поэтике Романа много интересного: о разорванности, неприкаянности его героя из повести «Конец сезона», о его вечном духовном конфликте с действительностью.

В этом ракурсе и развернулся весь вечер. Конфликт со средой испытывали и герои юмориста Снегирева, и отчаянно несчастные мальчики инобытийно-потустороннего Сергея Чередниченко. «Где свет? Ну где же свет?» – вопрошала из зала влюбленная в литературу библиотекарь Нина из Литинститута. О проблеме миронеприемлемости персонажей Сенчина, о заговорившей глянцевости Снегирева, о своеобразной сенчиноподобности Чередниченко говорила Валерия Пустовая. О контрасте серости и провальной черноты высказалась Елена Погорелая. Координатор форума молодых писателей, председатель Филатовского фонда Ирина Ковалева подняла проблему условно «потерянного» поколения, растерявшего свои идеалы. Слушатели говорили о поиске самоидентификации, о потере духовного паспорта, о том, что интересно было бы проследить эволюцию современных литературных героев┘

Помимо упомянутых личностей в зале мелькали благородные силуэты Ольги Труновой, Леонида Бахнова, Марины Абашевой. Обаятельнейшая Елизавета Емельянова-Сенчина вслушивалась в разговоры внимательно и реплики подавала изысканно, радуясь тому, кого Кызыл подарил текущей русской литературе. Самым артистичным чтением отличился непосредственный и бритый почти что наголо Снегирев. Он зачитал три своих рассказика, вызвав оживленный спор Юзефовича с мужчиной, который утверждал, что Снегирев поверхностен и войну в Абхазии описывает «по касательной» (убили какую-то тетку, ее кровь смешалась с соком раздавленных мандаринов, после чего у персонажа от цитрусовых чешется задница). Юзефович пылко возражал, заявляя, что кровь, мандарины и чешущаяся задница в одном ряду, через запятую, – это и есть подлинная жизнь. Супруга Сенчина Лиза Емельянова рассказала о своем литинститутском знакомом, который во время обмена трупами в Карабахе увидел среди противников еще одного выпускника Литинститута, после чего произошло объятие. Вот такие вот сложные и знаковые проблемы духовного порядка поднимались на вечере┘

Когда все расходились, Александр Снегирев встал и воскликнул: «А сегодня ведь день рождения Солженицына!» И все зааплодировали. То ли Солженицыну, то ли Снегиреву.