Дочь Таджикистана

В конференц-зале Международного сообщества писательских союзов, что на улице Поварской, 52, прошел творческий вечер народной поэтессы Таджикистана Гулрухсор Сафиевой.

Поэтесса вела действие сама. По привычке, сообразно своему темпераменту. В зале было много гостей из Таджикистана, а также представителей Казахстана, Египта, Афганистана, в том числе и в национальных костюмах. Кроме поэтов, переводчиков и журналистов на встречу с Сафиевой пришли люди, просто ценящие поэтическое слово, но не имеющие к литературе профессионального отношения.

Гулрухсор в России еще помнят, а в Таджикистане хорошо знают и всегда ждут. Она является лауреатом Госпремии имени Рудаки, а также «автором первого женского в истории таджикской современной прозы романа» (об этом написано в аннотации к недавно выпущенной душанбинским издательством «Деваштич» юбилейной книге Сафиевой «Звенящая лира», где собраны лучшие стихи и переводы, фотографии и воспоминания современников).

Книга также презентовалась на прошедшем в «Доме Ростовых» вечере. Вступительное слово к ней написал посол РФ в Таджикистане Рамазан Абдулатипов. А посол Таджикистана в РФ Абдулмаджид Достиев, который много лет назад познакомился с творчеством Сафиевой благодаря телевидению и радио, присутствовал на вечере-презентации лично и сказал много лестных слов виновнице торжества, начав с замечания: «Там, где Гулрухсор, не всегда спокойно┘» Оказалось, что Достиев тоже пишет стихи и прозу, не претендуя на лавры писателя. Литературное хобби чиновника помогает находить общий язык с многочисленными таджиками-стихотворцами, считаться с их взглядами.

Много говорили о русскоязычных переводах (почти все стихи Сафиевой «сделали» для русской аудитории отечественные поэтессы Римма Казакова, Татьяна Бек и Татьяна Кузовлева).

Татьяна Кузовлева в зале присутствовала и выступала. Она прочла один из своих первых переводов Гулрухсор, ставший классикой: «Ради тебя я в этот мир пришла./ Ради тебя. Чтоб быть с тобою рядом,/ Чтоб излечить твои недуги взглядом,/ Спасти тебя и уберечь от зла┘» Потом Татьяна Кузовлева отметила: «Мы все выросли на русской литературе, мы все тоскуем по общим встречам. Мы говорим на одном языке, который, как писал Пастернак, идет «поверх барьеров». В этом смысле Гуля – один из послов великой поэзии. Муза ее трагична, о чем бы она ни писала, а это – показатель подлинности таланта┘»

Звучали и ностальгические ноты. И даже горестные. Сетовали на непростые времена для отечественной школы перевода, на то, что новые поколения переводчиков практически не знают своих предшественников.

Поэт и переводчик Анатолий Парпара вспоминал былое: поездки в Таджикистан, выступления. Он прочитал экспромт: «С тех далёких времен до сегодняшних пор/ Вы прекрасны как роза моя Гулрухсор,/ Признаюсь откровенно: с тех далёких времен/ Я не только в поэзию вашу влюблен».

В прежние времена к творчеству Сафиевой с вниманием относились многие, например: Расул Гамзатов, Мустай Карим, Николай Тихонов, Михаил Шолохов. Позже к славе поэтессы добавилась слава драматурга (писала в основном для детей и юношества), романистки (роман «Женщины Сабзбахора» гремел на всю Центральную Азию), фольклористки (изучала устное народное творчество горных районов родной республики) и переводчицы (она открывала таджикским читателям свои переводы Лермонтова, Камю, Лорки). Одновременно со стихами на родном языке Гулрухсор Сафиева пишет и по-русски (эти опыты она называет «стихами с акцентом»).

Подытоживая собрание, поэтесса иронизировала: «В Коране написано, что поэты – тоже пророки, но за ними не следует идти. Так что нам не доверяют┘»