Анна Румянцева Очередной вечер из цикла «Полюса» проходил в недавно открывшемся после ремонта книжном магазине в клубе «Bilingva». В этот раз разносторонность поэтик демонстрировали Инна Кабыш и Игорь Караулов. Как впоследствии заметил последний, различие это связано с тем, что «Инна добрая, а я злой». Кабыш выдвинула другой аргумент: «В том, что я – мужчина, а он – женщина». Пояснять свое высказывание поэтесса не стала, поэтому слушатели остались с собственными вольными трактовками. По решению монетки, подброшенной Юрием Цветковым, право читать стихи первой досталось Инне Кабыш – поэтессе и учителю литературы. Свое выступление она разделила на три блока. Это было связано не только с регламентом мероприятия, но и с многосторонностью деятельности Кабыш: старые стихотворения, которые поэтесса знает наизусть, «стихопроза» и совсем новые поэтические произведения.
В стихотворении о Москве, с которого Кабыш начала выступление, прочитывалась досада, в какие реалии мы погружены: «┘Полуцарская – полуханская, / полугород – полусело, / разношерстная моя, хамская: / зла, как зверь, да красна зело┘»
В ответ на обличительные стихотворения поэтессы Караулов высказал свою трактовку происходящего, которая не отличалась по существу, однако оказалась куда более эмоциональной: «┘Просто хочется выть от ублюдочности,/ от пригорков в собачьем говне./ Нету будущности, нету будущности/ у Илюшеньки в этой стране».
Все последующие стихи, которые читали поэты, превращали их выступление в своеобразную полемику. Был ли это сознательный жест или же просто удачное стечение обстоятельств, сказать сложно. Однако различие поэтик таким образом оказалось еще отчетливее. Кабыш утверждала, что «┘В жизни есть место подвигу, / Много – много есть мест», и видит предназначение женщины в том, чтобы «ей Пасхи ждать и красить яйца/ и не загадывать вперед┘», в то время когда «┘страх уста мужчине свяжет┘». В свою очередь, Караулов рассказывал о нелегкой судьбе Валерии Новодворской и выступал с лозунгами: «Вообще, остановите, стоп ее,/ стоп машину – кнопку – кнопку хлоп./ Карусельку нашу, нянечку недобрую,/ человеков совлекающую в гроб».
Вторая часть вечера, во время которой слушатели задавали авторам вопросы, была не менее интересной. Выяснилось, что Кабыш запрещает себе писать во время депрессии и считает, что важно не то, какой поэзия должна быть, а то, чтобы она в принципе была. Караулов же, в свою очередь, утверждал, что никогда не пытается выжить слезу у читателя, несмотря на то что примерно знает, как это делается. Он поделился с публикой своим мнением о том, что для того, чтобы понять, что сейчас является «мейнстримом», нужно всего лишь выяснить, кто в этом году получил премию «Поэт».
