Песни рек

В клубе Bilingua в рамках цикла «Пункт назначения» прошла презентация новой книги поэта, переводчика, прозаика и эссеиста Григория Стариковского. «Левиты и певцы» – это, по сути, стихотворения о земле Слова, о безграничном пространстве, лишенном координат и точного определения. «Нет имени, и хорошо, что нет./ Зачем оно, когда вокруг поют,/ когда в лесу то флейта, то кларнет/ проснется и опять уйдет под снег».

По признанию автора, эта книга стихов, вышедшая в нью-йоркском издательстве «Айлурос», стала для него первой за последние восемь лет. «Я почти как Гораций, еще год подождать, и попадал бы в Лигу…» – пошутил он. Поэтому Григорий Стариковский скрупулезно отбирал стихотворения по признаку «вразумительности» и значимости, отказываясь от «проходных» и несерьезных.

В его строчках всегда слышится целый сонм поэтов – таких как Осип Мандельштам, Александр Блок, Шеймас Хини, Владимир Гандельсман. Поэзия Григория Стариковского пронизана теми же звуками мира, той же свободой взора и голоса. Здесь только и остается, что восхищаться тем, как реки щедро разливаются по просторам, «зерна воздуха шепчут воде», «трепет листьев подмороженных» охватывает даль, а время сворачивается в клубок.

Однако в этом измерении человек как вид скорее является величиной непостоянной, легко потопляемой и идущей ко дну. Автор выводит человека на чистую воду, испытывает его водной стихией в прямом смысле. Таким образом, мелочность натуры, типичное праздное довольство обывателя собственными достижениями, его стремление к размеренному образу жизни предстают на суд света. И тут уже не до самообмана, не до фраз типа «мы живем в раю», не до привычного маршрута работа–дом, ведь в большинстве случаев человек «не любит, когда припускает дождь,/ потому что он – пепел и соль земли,/ потому что иначе он – не жилец,/ оборвется, как соловьиный свист». Именно тогда интонации левитов, певцов веры, хранителей священных учений, возникают в строчках Стариковского, а стихотворение Аrspoetica превращается в настоящий гимн в честь струящейся речи. «Только слово, слово тебя спасет,/ сбереги его, как самое дорогое,/ первородство не променяй, родство/ соловьиное, плеское, бологое...»

Амбивалентный символ как созидательной, так и разрушительной силы природы – река – возникает у Григория Стариковского не случайно. В данном случае это некий «стержень» Вселенной, верное направление, которого следует придерживаться, полностью доверясь своему внутреннему посылу и вернувшись к истокам. «Ты бы сказала, что все равно/ ты станешь птицей, а я – рекой. (…) Я останусь здесь,/ не отступлю, путь пролагая вверх,/ как родником вода из земли течет/ и никого не спрашивает, куда,/ просто течет, потому что жива, жива...»

Вечер одного сборника плавно перерос свои границы, поэт кратко представил публике еще четыре книги, где он выступил в качестве переводчика. Правда, до этого он с удовольствием поделился двумя последними стихотворениями, одно из которых было посвящено памяти Василя Быкова, а другое – концу затянувшейся в этом году зимы: «Ляг на сугроб, пока левконоя за табором/ серого снега уходит, еще до конца не растаяли/ ангелов крылья, но ты не замерзнешь, наверное,/ слушая песню, как дышит земля обновленная».