Евгений Таран
«Немосковствующий» поэт Лев Рубинштейн. Фото автора
Несмотря на то что официально литературный сезон закрыт, вечера продолжаются. Весной этого года проект «Культурная инициатива» и Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) придумали концепцию, в рамках которой встречаются два поэта – коренной москвич и, так сказать, москвич в первом поколении и рассказывают о своем ощущении города. Начинание назвали «Москва и немосквичи». На этот раз в клубе «Дача на Покровке» встречались Лев Рубинштейн и Елена Фанайлова. Открывший вечер Данил Файзов назвал событие очень «своеместным», намекая на близость к Хитровской площади, важной для Москвы территории. Кроме того, он рассказал о предтече проекта – антологии «Возвращение в Москву», увидевшей свет в прошлом году.
Лев Рубинштейн, один из участников этой антологии, прочитал вошедшее в нее эссе «Узнай о себе», где размышлял на тему сложившегося «мифа о москвиче»: «Я узнал о том, что быть москвичом – это вроде как в прежнее время было быть дворянином, то есть пользоваться всеми привилегиями не по заслугам, а по праву рождения. Я узнал, что Москва – это место, где обитает сплошное начальство. К москвичу и относятся как к начальству…»
Эстафету приняла Елена Фанайлова. Она сообщила гостям, что приглашение на этот вечер стало для нее поводом вернуться к своим стихам о Москве, посмотреть, как менялось отношение к городу. Родившуюся в Воронеже Фанайлову всегда привлекала психогеография, взгляд на то, как формирует людей ландшафт и городское окружение. Но на первом этапе знакомства с Москвой город не оказал на поэта никакого существенного влияния. В ту пору на нее влияли скорее Киев и Питер. Москва как реальность появилась в стихах Фанайловой в 90-е годы. И отношение к городу было поначалу романтическим. «В народе царит воскресенье, гульба,/ Объятья пижонки раскроет Москва,/ У Рижского рынка поспела весна/ С какими-то семечками, шелухой./ Смотри, здесь достаточно левых господ,/ Приказчиков и пассажиров чужих,/ Пронырливых, ласковых, будто Восток,/ Наперсточников, золоченой фарцы». Была прочитана и своего рода пародия на карточки Рубинштейна.
Отметив, что никогда специально не «московствовал» в своих текстах, так как использовал квази чужой язык, Рубинштейн выбрал произведение под названием «Мама мыла раму», где город все-таки фактурно угадывался: «1. Мама мыла раму./ 2. Папа купил телевизор./ 3. Дул ветер./ 4. Зою ужалила оса» и т.д.
Елена Фанайлова читала стихи второй половины нулевых годов, по ее словам, это было время сатирического отношения к городу. В ее произведениях возникали реальные персонажи российской политики и литературы.
Завершили же вечер ответы поэтов на вопросы Файзова. Вопросов было три: самое любимое место в Москве; самое необычное место, где поэты встречали свои книги; самый необычный способ употребления алкоголя. И хотя Файзов предполагал блицопрос, ответы потребовали достаточно развернутых и интересных комментариев.
