Далия Трускиновская Я до сих пор помню почти наизусть первую страницу «Дон Кихота». Этот роман сыграл в моей жизни особую роль. А было мне тогда 11 лет. Точнее, исполнялось 11. В то прекрасное время было принято дарить детям книжки, причем на вырост, а взрослым – из эстетических соображений. Вот одна из теток и принесла «Дон Кихота». Сильно сомневаюсь, что она представляла себе истинную ценность подарка. Дарить-то книги дарили, а читать… хм… Не уверена.
Когда за столом галдят взрослые, что остается ребенку? Забиться в угол с «Дон Кихотом». Я проглотила оба тома и потребовала еще Сервантеса. В примечаниях обнаружила имя – Лопе де Вега. За этим пошла в библиотеку. Лопе де Вега потащил за собой Шекспира… Шекспир – Мольера…
И это было прекрасно!
Я выросла на пьесах и на замечательных именах. Я выпрашивала деньги на «Песнь о Роланде» и на «Поэтическое искусство» Буало. Но – грешна, каюсь! – до сих пор не прочитала про Карлсона, и уже никогда не прочитаю про муми-троллей. Какой Карлсон, когда в Ронсевальском ущелье гибнет Роланд?
Потом, довольно поздно, случился Дюма. С этим вообще вышло забавно: я долго была уверена, что свои романы Дюма сочинял из головы. Потом оказалось, что исторический фундамент все же есть. И я лет примерно в 15 решила: буду писать исторические романы не хуже, чем Дюма. Характер у меня упрямый, и слово я сдержала. Правда, во французскую историю не полезла – французского языка не знаю, Париж далеко, да и кто бы меня туда пустил в советское время? Но российская история была полностью в моем распоряжении. Осваивать ее я начала с сатир Антиоха Кантемира. После них стиль XVIII века для меня родной и близкий.
Недавно прочитала в Интернете, что найдена могила Сервантеса. И вот хочу отдать долг чести – выбраться в Мадрид и положить туда охапку самых роскошных роз. Надо же хоть как-то отблагодарить первого учителя.
Рига
комментарии(0)