Диляра Ахметова Предметом широкой озабоченности введение предметной области федеральных государственных образовательных стандартов «Основы духовно-нравственной культуры народов России» (предметная область ФГОС ОДНКНР) стало осенью 2016 года, когда родители пятиклассников, в экспериментальном порядке изучающих курс «Истоки» в рамках указанной предметной области, стали массово выражать недовольство содержанием этого курса.
Многие в России обнаружили, что к обязательному введению новой предметной области, охватывающей все годы школьного образования, православное сообщество подошло во всеоружии – с разработанным учебным курсом (и не одним), апробируемым в десятках школ. Несмотря на претензии экспертов от педагогики по содержанию и исполнению этих курсов, стало очевидно, что православные продвинулись в освоении этой новой ниши несравнимо далеко по отношению к другим религиям, что вполне объяснимо вызвало у последних неудовольствие. Негатив и недоверие усилились после слов патриарха Кирилла в интервью французской Figaro (в русском переводе, представленном пресс-службой патриархии): «Играют на руку проповедникам религиозного радикализма те, кто борется с проявлениями религии в общественном пространстве, препятствует развитию государственного религиозного образования. Ведь дефицит подлинных знаний о религии дает огромное поле деятельности для вербовщиков из ИГИЛ» (ИГИЛ, или ИГ – «Исламское государство», запрещенная в России террористическая группировка). Формулировка «государственное религиозное образование» в данном случае была понята как желание воцерковлять учащихся через занятия в школе.
Сигналы о недовольстве развитием событий по такому сценарию последовали как от гражданского общества, так и от религиозных кругов. В частности, председателем Духовного управления мусульман Российской Федерации (ДУМ РФ) и Совета муфтиев России (СМР) Равилем Гайнутдином вопрос поднимался на встрече с председателем думского Комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений, координатором Межфракционной депутатской группы по защите христианских ценностей Сергеем Гавриловым (21 февраля с.г.) и председателем Комитета по образованию и науке Вячеславом Никоновым (13 марта с.г.). Ранее (26 января с.г.) на площадке Рождественских парламентских встреч в Государственной думе первый заместитель председателя ДУМ РФ Дамир Мухетдинов указал на опасность возникновения «фактора соревновательности» во введении различных модулей основ религиозных культур в тех или иных регионах, особенно в национальных республиках (речь идет о круглом столе «Духовно-нравственное воспитание в системе образования: состояние, проблемы, перспективы»).
Любопытно, что по результатам круглого стола были разработаны рекомендации, одобренные комитетом по образованию и науке ГД и направлены в органы государственной власти. Из этого объемного документа, подписанного председателем комитета Вячеславом Никоновым и председателем Синодального отдела религиозного образования и катехизации Московского патриархата митрополитом Ростовским и Новочеркасским Меркурием (Ивановым) становится очевидным истинный масштаб предполагаемых изменений в системе образования.
После перечисления десятка нормативно-правовых актов, принятых в последние годы, начиная от «Закона об образовании» и до инструктивно-нормативных писем Минобрнауки России, в нем утверждается, что все они предполагают новое отношение к содержанию воспитания в школе. Что влечет за собой в числе прочего формирование «ценностно-мировоззренческих компетенций самих педагогов и родителей», «создание в образовательной организации и вокруг нее культуросообразной среды, «нравственного поля», способствующих духовно-нравственному становлению учащегося».
После некой паузы мусульманские организации в лице ДУМ РФ и Совета муфтиев России стали предпринимать шаги по интеграции в происходящую трансформацию и использованию имеющегося коридора возможностей. В конце концов, интеграцию светского и духовного в виде признания теологии научной специальностью мусульмане приветствуют, а система образования требует последовательности.
В сентябре с.г. состоялась встреча Дамира Мухетдинова с митрополитом Меркурием, поданная в сводке официальных новостей муфтията как конструктивная и успешная. Продолжается взаимодействие с Министерством образования и науки и Всероссийским методическим объединением по ОРКСЭ и ОДНКНР, которое курирует декан Московского исламского института (МИИ), руководитель отдела образования ДУМ РФ Гульфия Хабибуллина.
30 октября с.г. ДУМ РФ и МИИ провели в Москве X Международную конференцию – Чтения имени Галимджана Баруди по теме «Исламская теология и академическое исламоведение: сотрудничество и перспективы развития». Муфтий Равиль Гайнутдин на пленарной части конференции выступил с призывом к ступенчатому наполнению предметной области ОДНКНР конкретными курсами, предложив на первые несколько лет сфокусироваться на двух классах, а затем двигаться дальше. Свою позицию он аргументировал в том числе и незрелостью научно-методической базы российского мусульманского сообщества, которое располагает лишь тремя вузами, имеющими государственную аккредитацию по направлению «теология» против более чем 40 у РПЦ. Это в целом совпадает с позицией министра образования и науки Ольги Васильевой, которая еще в мае анонсировала основательную и неспешную апробацию курсов в пятых-шестых классах, прежде чем решение об их обязательном вводе будет принято.
Обсуждение продолжилось на секции «Актуальные вопросы преподавания религиозных культур в школе (в рамках курса ОРКСЭ и предметной области ФГОС ОДНКНР)» с участием чиновников от образования, представителей религиозных организаций и педагогического сообщества.
Нет сомнений в том, что при наличии доброй воли у всех сторон диалога приемлемые формулы и алгоритмы имплементации вызвавшей дебаты предметной области (в части разработки курсов, учебников, подготовки и переподготовки учителей, работы с родителями и т.д.) достижимы.
Однако нерешенным остается другой вопрос, универсальный для всех религий: где пролегает черта, разделяющая введение в образование духовно-нравственной воспитательной компоненты от его клерикализации? Ведь формулировка «нравственное поле», принятая депутатами Думы, вступает в очевидное противоречие с заявлениями министра образования Ольги Васильевой о том, что хиджабу не должно быть места в школе. Ведь в нравственном поле ислама хиджаб воспринимается как признак нравственной чистоты, а его отсутствие – порицается. Школа не может запрещать то, чему учит сама, в противном случае она воспитает шизофреников. А список религиозных маркеров нравственности очень обширен, и у каждой религии он свой. Это и есть самый важный, но пока деликатно обходимый стороной вопрос актуальной повестки дня.
