С какими проблемами столкнется создаваемый в России институт "цифровых атташе"

Графика freepik.com

Российские «цифровые атташе», основной задачей которых станет продвижение отечественных программных продуктов за рубежом, начнут работать уже в 2022 году в 16 странах, сообщил вице-премьер Дмитрий Чернышенко. «Отобранные кандидаты будут вести комплексную работу по продвижению отечественных программных продуктов за рубежом, оказывать консультационную, информационно-аналитическую, юридическую и организационную поддержку российским IT-компаниям в странах присутствия. Их основная задача – развитие экспорта российских цифровых решений», – приводит Интерфакс слова Чернышенко.

По словам вице-премьера, «цифровые атташе» начнут работу в Бразилии, Вьетнаме, Малайзии, Германии, Египте, Индии, Иране, Казахстане, на Кубе, в ОАЭ, Сингапуре, Таиланде, Турции, ЮАР, Южной Корее. В дальнейшем география их присутствия будет расширяться – в 2024 году до 28 стран.

То, что называется «системная работа» правительства, – налицо. Служба «цифровых атташе» создается в рамках второго пакета мер поддержки IT-отрасли в России. Соответствующее соглашение подписали Минцифры, Минпромторг и Российский фонд развития информационных технологий (РФРИТ).

И это правильно. Лоббирование продвижения наших ядерных технологий, углеводородов и прочих пиломатериалов на мировой рынок мы уже более или менее освоили. Теперь, судя по всему, очередь дошла до «софта». С чем мы можем столкнуться при этом и насколько адекватно сформулировано целеполагание для будущих «цифровых атташе» – вот в чем вопрос.

Прежде всего – откуда возьмутся кадры? За подбор и трудоустройство специалистов отвечают Минцифры и Минпромторг. Конкурс на замещение должностей в торгпредствах России уже объявлен. Претенденты должны: хорошо ориентироваться в российских и зарубежных программных продуктах; понимать конкурентные преимущества отечественных решений; знать российское и международное законодательство в сфере торговли; иметь высшее образование не ниже специалитета или магистратуры; знать язык страны пребывания.

Этот перечень профнавыков «цифровых атташе» сильно детерминирует круг претендентов. Скорее всего чем-то из перечисленного набора требований при отборе придется жертвовать. Российская система высшего образования в год выпускает всего около 1,5 тыс. специалистов в области микроэлектроники. И этого катастрофически мало, чтобы покрыть даже не слишком завышенные потребности экономики внутри страны.

В этом отношении очень характерна коллизия между правительством РФ и Центробанком в отношении контроля/запрещения криптовалют. Вряд ли по итогам ее разрешения можно сказать, что развитию современных цифровых технологий (читай – программного обеспечения, блокчейна в частности) предоставлено наибольшее благоприятствование. Как отмечала «НГ», «обнародованная правительством концепция, которая прописывает не запрет, а, как того хотел Минфин, разрешение на подконтрольный оборот цифровых валют, только на первый взгляд кажется утратой Центробанком его аппаратного веса и ведомственного авторитета» (см. «НГ» от 10.02.22). Все, что создается более или менее конкурентоспособного в области ПО – например, в «Сколково», – и так перетекает на Запад.

Любопытен и список (первоначальный?) стран, в которые предполагается направить «цифровых атташе». Прежде всего бросается в глаза контрапункт: присутствие Германии, Сингапура, Южной Кореи и отсутствие США и Китая. Выбираем по Сеньке шапку? Но, как справедливо отмечает эксперт в области стратегического анализа Андрей Ионин, «странно видеть в списке Германию, Южную Корею и Сингапур. 100% нам не удастся туда что-то продать. Но вот если технологические альянсы, то с Южной Кореей можно пробовать». Создание таких альянсов, в том числе и с Китаем, по мнению эксперта, и должно стать главной целью института «цифровых атташе».

В общем и целом действительно проступают контуры некоего гипотетического пока «движения технологического неприсоединения» – то есть объединения стран, озабоченных тем, как бы проскочить между американской Сциллой и китайской Харибдой тотального доминирования в области ПО. Не случайно в аппарате вице-премьера Дмитрия Чернышенко подчеркивают: институт «цифровых атташе» будет востребован на рынках Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, Южной Америки.

Но тут опять необычный нюанс и контрапункт: Казахстан – в списке; Белоруссия с традиционно сильным, признанным в мире (кстати, и в Китае) сектором IT-технологий – вне. А какой интересный геополитический пасьянс мог бы сложиться! Цифровое «слияние» РФ и Белоруссии – и как дополнительный фактор межгосударственной интеграции, и как инструмент, добавляющий степени свободы по отношению и к США, и к Китаю.

Впрочем, все это пока из области потенциального. Актуальная реальность, конечно, жестче, сложнее и запутанней. Обратим внимание, цифровые посланники России, судя по официальным заявлениям, будут работать в системе торгпредств. Как сложатся их взаимоотношения и рабочие контакты с советниками по науке и технологиям при посольствах; кто будет координировать их работу (Минцифры, Минпромторг или какая-то специально созданная структура в правительстве?) – все это и многое другое еще только предстоит отработать…

Однако, как говорил Цин Ши Хуан, китайский император, «вещи сложны, но не хаотичны. В них есть разнообразие, но не беспорядок». Тем более не хаотичен нынешний цифровой мир.