«Катарсис» без катарсиса

Давид Гай. Катарсис. – Нью-Йорк, 2018. – 194 с.

В самую, что называется, жилу. Да еще с портретом Владимира Соловьева на обложке. Нет, не я, куда мне до знаковой фигуры российского телевидения! Хотя прямого отношения к сюжету романа он не имеет – там нет ни одной реальной фигуры, ни одного настоящего имени. А догадки и подставы – на совести читателя.

Действие происходит через дюжину лет от нас, в некотором царстве в некотором государстве по имени Славишия, где проводится экспериментальное выдавливание по капле из его граждан пропагандистской лжи, которая впиталась в их плоть и кровь. Ну, само собой, научить человека правде куда труднее, чем вранью, которому и учить не надо: ложь – язык любви, ложь – язык политики и проч. А то и вовсе безнадега, хотя подопытные славиши принимают пилюли правды и надеются на выздоровление. Мечты, мечты, где ваша сладость? Если даже Б-г блудил свое избранное племя по небольшому отрезку пустыни без малого сорок лет, пока целое поколение рабов не вымерло, а младое, незнакомое, рабства не знавшее, вступило в Землю обетованную. Мы не рабы, рабы не мы? А кто, если не секрет? Кто рабы – и кто мы? Никакого выдавливания по капле раба нет и быть не может.

Кто спорит, раб может сочинять басни, как великий Эзоп, но потому басня и рабий жанр, и прав был Ленин, как к нему ни относись: «Проклятая пора эзоповых речей, литературного холопства, рабьего языка, идейного крепостничества!»

Давид Гай искусно препарирует социопсихологическую ситуацию – с научной скрупулезностью и художественной точностью. И личной страстью, выворачивая сюжет наизнанку: таблетки правды дают славишам те же люди, что скармливали им таблетки лжи. Хуже того, весь этот лженаучный эксперимент проводится под колпаком с прослушкой, вербовкой и прочими левиафановыми прелестями. Типа спецоперации спецорганов. Парадокс? Да сколько угодно исторических примеров! Чтобы далеко не ходить – сталинист Хрущев пытался провести десталинизацию, и чем это кончилось? Ха-ха! Цитирую роман: «Народ у нас хороший, люди – г-но».

Мы не рабы, рабы не мы? А кто, если не секрет? Кто рабы – и кто мы? Фото Владимира Захарина

Автор возвышается над сатирой, углубляя сюжет в человеческие судьбы. Сердца четырех – четыре хорошо выписанных персонажа, мужские, пожалуй, лучше, что с баб взять. Особенно авторский персонаж – писатель по имении Дан, который сотрудничал с режимом, а потом взбунтовался и задумал книгу, которую талантливо сочинил за него русский американец Давид Гай. «Катарсис», хоть и без катарсиса. Увы.  

Нью-Йорк