0
3059
Газета Проза, периодика Печатная версия

10.04.2024 20:30:00

Оберегаем самое хрупкое

У Анны Маркиной есть страницы, где текст, словно забыв, что должен быть прозой, становится чистой поэзией

Тэги: проза, детство, философия


проза, детство, философия Медленно двигалось разогретое лето. Василий Поленов. Ока летом. Государственный мемориальный историко-художественный и природный музей-заповедник В.Д. Поленова

Роман Анны Маркиной «Кукольня» основан на реальных событиях. «Кукольня» не просто триллер – это история о взаимоотношениях, о тайне, о добре и справедливости, о том, насколько нереальным может быть представление о людских ценностях в голове человека образованного, умного, разве что немного чудаковатого. Это история взаимоотношений Николая Зелёнкина, университетского преподавателя, увлекающегося некрополистикой, и студентки Юли Метельковой, которой нужны дополнительные занятия. Параллельная сюжетная линия – следователь Андрей Ромбов расследует дело об осквернении могил. В это время Зелёнкин подтягивает Метельковой английский и ездит по кладбищам, составляя каталоги – свою большую работу. За время занятий эти двое сближаются, но их взаимоотношения нельзя назвать историей любви в привычном значении. Юля начинает догадываться об особенном отношении к ней, когда немного странный преподаватель начинает приносить ей подарки – разлинованную тетрадку, брелок или прижизненное издание Маяковского:

«Пффф. Кто не знает любовь?

Сказано же во всех книгах и фильмах, вырезано гвоздем по подъездной краске, заныкано в углу школьной парты, расположено на асфальте – большими буквами, чтоб было видно предмету желания с верхотуры, на гаражах и заборах, в подземельях и туристических уголках, на тортах – кремом, на ногтях – наклейками, на одежде – принтами и стразами, если одежды мало, то бьют на коже, посвящают труды, песни, победы, здания, звезды, лодки и вездеходы, чертят салютами в небе, выплетают бисером, пришпиливают значки, собирают наклейки и вкладыши, только бы были рядом эти четыре буквы. L (ласка, ловушка, лебедь), O (обвенчаться, оргазм, около), V (влияние, воздух, везде), E (не произносится, но читается по нитям нежности, продетым во взгляд, в прикосновениях – через тепло и то, как теряет вес тело и прочее земное). Самые затасканные в мире четыре буквы, носимые на предметах и на себе, у сердца и у щиколоток».

14-13-11250.jpg
Анна Маркина. Кукольня:
Роман. – М.:
Формаслов, 2023. – 374 с.
По сути, их взаимодействие не выходит за рамки индивидуальных занятий и воображения в голове Николая Зелёнкина. А вот здесь, в сознании человека, происходит нечто невероятное, удивительное, пугающее и вызывающее сочувствие к главному герою: «…оберегаем самое хрупкое расколотит нашу юлю как вазочку не умеет ведь обращаться а ты умеешь а что не похоже вон как мы за лето подружились ничего мы потом найдем и склеим ее и тогда она уж точно нас полюбит и тебе даша станет мамой о даша ты уже здесь я давно здесь мне здесь темно и страшно а ты не бойся вот ты уже и не одна а вы кто а мы злёнкин николай иванович попечитель малюток…»

Стоит отметить разноплановость языка, Анна Маркина использует и прямое авторское повествование, и высказывание от лица героев, есть страницы, где текст, словно забыв о том, что должен быть прозой, становится чистой поэзией. И все это создает прочную структурную композицию книги, задавая верное течение сюжетной линии. Язык определяет характер героев, каждый индивидуален, и в то же время в их отношениях сквозит что-то общее – история, объединившая их. Вот созерцательное описание лета: «Словно баржа против течения времени, медленно двигалось разогретое лето. Тянуло долгим жаром от его обшивки. От каменных многоэтажек, во все глаза глядящих за горизонт: не пролетит ли там синяя птица счастья, не сядет ли на аварийный балкон. От вороных полос свежего асфальта, уложенного тяп-ляп на пролежни дорог, будто мазевые повязки на скованного неизлечимой тяготой больного».

А здесь уже звучат тревожные ноты: «За набожными галлами, жертвоприношениями друидов и звонкими войнами не разглядеть: спрятано на глубине под черной землей закопано от себя долой и от глаз чужих под ногами высокого племени крапивы поселившийся у холма и качающей темно-зеленое горе все возвратимо вылезет из норы хищным лисенком напуганная осень развернется пять раз вокруг годовой оси когда засыпало все прелой листвой и по коричневеющему покрову бродил сладковатый запах разложения когда электрички стучали в такт прыгавшему от восторга сердцу…» И вдруг картина становится поразительно ясной, четкой до боли в глазах, понятной, оглушающей своим открытием: «Реальность раскачивалась. Как тарзанка над речкой, которую ты с трудом можешь поймать, а схватившись, повисаешь в воздухе на несколько секунд и с шумом шлепаешься в ледяную воду».

Автор исследует человеческую природу добра и зла, не случайно и следователь Ромбов, условно представляющий сторону добра, и Зелёнкин – сторона зла (но зло ли он в полном значении) в чем-то схожи – оба со странностями, не такие как все, не принимаемые сверстниками в детстве. Тем не менее, повзрослев, Андрей Ромбов борется с преступниками, а Николай Зелёнкин «спасает» мертвых девочек. Был ли у кого-то из них выбор? Может любовь что-то изменить для каждого из героев? Это и предстоит выяснить читателю вместе с романом.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Сироты используют один шанс из тысячи

Сироты используют один шанс из тысячи

Афанасий Мамедов

"Золотое крыльцо", на котором персонажи пересказывают на свой лад историю последних лет Российской империи

0
1695
"Деревенская проза" в эпоху технического прогресса

"Деревенская проза" в эпоху технического прогресса

Арсений Анненков

К 50-летию публикации повести Валентина Распутина "Прощание с Матёрой"

0
1658
В поисках старинного лечебника

В поисках старинного лечебника

Елена Печерская

Рукопись, найденная на Тянь-Шане

0
1141
Интеллектуальная автобиография физика, ставшего философом

Интеллектуальная автобиография физика, ставшего философом

Виктор Канке

Этика как вспомогательная наука понадобилась для изучения путей совершенствования теоретического знания

0
3009