Тающая во рту литература

У них была прекрасная эпоха. В XVII веке лучшим куском птицы, ходящей по земле, считалось крыло; птицы, живущей в воздухе, - ножка. Это было важно потому, что не всем, сидящим за одним столом, полагалось одно и то же.

Это были времена, когда еду подкрашивали синим, желтым, зеленым и черным цветами. Последний, получаемый с помощью сажи, взятой из дымохода, некоторыми знатоками осуждался как вульгарный и экстравагантный. Были блюда, которые готовились в стеклянных бутылках, разрезавшихся алмазом перед подачей на стол.

У них была прелестная эпоха.

Челядь холостого дворянина насчитывала тридцать шесть человек, ни один из которых не питался дурно.

Для трапезы шести человек готовили тридцать блюд; для двадцати - сотню. Люди ели столько, что их организмы отказывались переваривать съеденное. В ночном горшке Людовика XIV врачи находили целые куски артишоков и зеленый горошек.

Но остановиться в обжорстве не было никакой возможности. Поглощение свежайшей, выращенной на сытной жирной земле, выловленной в прозрачных морях и озерах, подстреленной в чистых лесах, приготовленной ловкими руками и поданной на серебре и золоте пищи было главным удовольствием в жизни, которому уступали даже любовные утехи. Сотни люстр и жирандолей освещали столы королевских трапез с пирамидами угощений и грудами цветов, вокруг журчали фонтаны и свирепствовали фейерверки.

У них была безумная эпоха.

Лучшие ее пиры были устроены человеком, покончившим с собою из-за того, что к обеду для монаршего семейства вовремя не подвезли свежей рыбы. Этого человека звали Франсуа Ватель, и он вошел в историю как символ профессиональной чести повара, хотя поваром никогда не был.

Историю дворецкого принца Конде мы узнаем от Доминик Мишель. Дотошно, со всеми подробностями, королевскими бракосочетаниями, министерскими отставками, переменами блюд, паштетами из трюфелей, соусами карамель, крахмальными салфетками, бумажными розетками, сухими конфитюрами, штофными обоями, голландским полотном, письмами мадам де Ментенон и руководствами по этикету и обустройству ледников.

Книга эта небезынтересна для любителей французской истории. Подробности опалы министра Фуке и прощения принца Конде; правила застольного этикета и детальные описания быта знатных и мещанских домов приводятся здесь обстоятельно и со вкусом.

Книга эта хороша для аматоров кулинарии. Они узнают, как приготовить малиновую водицу, суп из жареной дыни и пастилку из бараньей лопатки и даже как сервировать королевский коласьон, если им это когда-нибудь придет в голову.

Но книга эта опасна для любителей словесных радостей. Потому что они могут захлебнуться слюной, выговаривая "крустада", "вержю", "маспен" и "амбигю", перекатывая на языке слова "биск из раков", "льезон" и "букет гарни", читая о том, что сахар, сваренный манером "а-ля плюм", подброшенный с лопаточки вверх, взлетает, как сухие, ничем не смазанные перья.

И совсем не стоит ее читать на голодный желудок. Хороши к ней будут миндальные печенья макарон и белое вино из Шабли. Немного пармезана. И много-много терпимости и человеколюбия, потому что без них читать об этом прекрасном свинстве просто невыносимо.