В Первопрестольной появятся трущобы

Что будет с Москвой через 15 лет, сказать не берется никто, даже авторы Генплана, несмотря на то что именно на этот срок рассчитан документ, уверен руководитель проектов Фонда «Институт экономики города», доцент Высшей школы экономики Денис Визгалов. Он также рассказал корреспонденту «НГ» Марине Образковой о том, как он видит развитие Первопрестольной в ближайшее десятилетие.

– Как, по вашему мнению, будет выглядеть город, если реализуется нынешний Генплан?

– Боюсь представить себе этот город┘ Даже при том, что над документом наверняка трудились много достойных профессионалов. Дело в том, что предложенный Генплан не решает ни одной из острейших проблем Москвы – транспортных, экологических, социальных. Главных идей и посланий в Генплане три: 1. Все, что делалось с территорией Москвы за последние 20 лет, правильно. 2. Проблемы Москвы настолько остры, что радикально решить их невозможно, поэтому надо идти по пути оперативного, антикризисного управления и мелкого улучшательства – тушить там, где сильней горит. 3. Мы не знаем, что будет с Москвой через 15 лет. Пусть все идет, как идет сейчас, а там посмотрим, что (и самое главное – кто) будет. Вот, отталкиваясь от этого, и давайте представлять себе Москву в 2025 году.

– Как вы считаете, какие моменты можно добавить в Генплан для более комфортного проживания в городе?

– У Москвы нет одной вещи, без которой Генплан оказывается почти бессмысленным, – нет стратегии развития города. Чем будет Москва через 15–20 лет? Культурно-историческим центром, привлекательным для туристов, или мировым финансовым центром, или чем-то еще? Никто из тех, кто принимает решения, этого не знает. Разные сценарии предполагают разные модели устройства города и разные программы действий. Например, нет ответа на ключевой вопрос: сколько примерно людей будут проживать в столице к 2025 году. Об этом можно только догадываться. Читаем: планируется построить более 80 миллионов квадратных метров жилья при сносе 20. Это означает, что население Москвы увеличится еще примерно на 40–50%. Но площадь Москвы при этом не изменится, городу попросту некуда расширяться. Сейчас в Москве на один гектар территории приходится 160 жителей при максимально допустимом в цивилизованных странах уровне в 140 жителей. Сопоставляете все эти цифры? А теперь еще учтем, что под улично-дорожную сеть в мировых городах, сопоставимых с Москвой, отведено 20–30% всей территории. А в Москве сегодня 8,7%. По самому оптимистичному прогнозу Генплана, эту долю можно довести до 12% через 15 лет┘

И это только самые общие вопросы. А если спускаться в конкретику – схемы развития улично-дорожной сети, судьбу памятников культурно-исторического наследия, перехватывающие парковки, которые негде ставить, и многое другое – то становится понятно, что развитие Москвы в тупике. А причина одна – нет стратегии развития города.

– При составлении Генплана был лозунг «Город для людей». Получился ли нынешний Генплан таким или остался только лозунг?

– Наверное, при обсуждениях Генплана были учтены какие-то конкретные пожелания возмущенных жителей. Но в целом он, конечно же, очень далек от москвичей. Но эта проблема в Москве намного глубже, чем Генплан. На протяжении многих лет Москва развивается по принципу: «Интересы инвесторов важнее интересов жителей». Никаких серьезных механизмов общественного контроля над принятием решений в Москве нет. С этой точки зрения здесь идеальный инвестиционный климат, о чем могут только мечтать мэры западных городов, каждый градостроительный шаг которых находится под зубодробильным общественным контролем. С другой стороны, мы сами виноваты. Вот сейчас, в процессе обсуждения Генплана, его содержанием активно интересуются менее 0,5% москвичей. Зато очень интересуются инвесторы, стройкомплекс, девелоперы, у которых практически не остается площадок для освоения в Москве.

– Развивается ли Москва так, как развиваются другие мегаполисы? И соответствует ли данный Генплан реалиям развития общества?

– Если говорить о развитии территории и управлении ими, то Москва отстала от своих зарубежных западных аналогов на 100–150 лет. Проблемы вроде бы и схожи, но решаются они совершенно разными способами и инструментами. И даже повестки дня совершенно разные. Так что если брать за точку отсчета сегодняшний день, то через 20–30 лет Москва и западные мегаполисы будут отличаться неузнаваемо. Москву ждет отрущебливание по той модели, какую переживают сегодня крупные латиноамериканские и африканские города: огромная плотность населения, падение качества жизни, волюнтаризм принятия градостроительных решений, хаос в застройке, резкая сегрегация пространства (гетто бедноты и элитарные заборы), равнодушие жителей. Предлагаю самим поставить причинно-следственные связи между этими фактами.