Станислав Минин. Зарубежные СМИ активно комментируют новость о решении Владимира Путина вернуться в Кремль.
Корреспонденты The New York Times пообщались с людьми на московских улицах и выяснили, что им, по большому счету, безразлична рокировка Путина и Медведева. Кто-то считает, что у обоих политиков есть своя харизма, кто-то – что характер Путина хорошо известен, поэтому его возвращение – признак стабильности и предсказуемости, кто-то с сожалением констатирует, что выбора у россиян все равно нет, а кто-то считает, что нужно уповать на одного лишь Господа Бога, а кому принадлежит политическая власть – не важно.
Корреспондент польского издания Gazeta Wyborcza Вацлав Радзивинович сравнивает Дмитрия Медведева с Симеоном Бекбулатовичем, которого царь Иван IV Грозный возвел на престол – а потом вернул трон себе, спустя 11 месяцев. Бояре, пишет Радзивинович, терпеливо ждали, пока царь придет в себя, а с Симеона слетит шапка Мономаха – вместе с головой. Однако Иван Грозный наградил Симеона за верность и сделал его князем Тверским. Точно так же Путин делает Медведева премьер-министром. «История повторяется, - пишет журналист, - да и сама Россия все больше напоминает царскую монархию».
Возвращение Путина создает трудности для американской политики, пишет The Wall Street Journal. У президента Обамы, пишет издание, сложились хорошие рабочие отношения с президентом Медведевым, тогда как Владимир Путин в ходе переговоров по СНВ-3 неоднократно выступал в роли ведущего скептика. Представители Белого дома в беседе с WSJ констатируют, что интересы США не зависят от персоналий в российской власти, а в возвращении Путина Вашингтон не видит никаких перемен в политической системе России, потому что и без того прекрасно знает, как выглядит эта система». Дэвид Крамер, глава Freedom House, считает, в свою очередь, что ряд двусторонних переговоров рокировка в Кремле усложнит. В частности, это касается отмены поправки Джексона-Веника.
Российский электорат, состоящий из одного человека, решил, что Путин вернется в президентское кресло, пишет The Financial Times. Значение этого решения тяжело переоценить. В кремлевской рокировке есть даже элемент демократичности, ведь Путин популярнее Медведева, чье недолгое правление не привело к каким-то выдающимся достижениям, и это естественно, что именно Путин займет первый в государстве пост. Тем не менее, третий президентский срок Путина – рискованный, ретроградный шаг. Путин никогда не проявлял вкуса к реформам. Между тем, перед Россией стоит немало вызовов: ей нужно, например, добиться экономического роста на уровне 5% в год, чтобы догнать ведущие экономики мира. Путин может пойти на шаги, которые удивят скептиков, но тогда он разрушит саму систему, построенную им же в нулевые. Возвращение Путина может осложнить взаимоотношения России с Западом. Вместе с тем Путину стоило бы обратить внимание на роль Интернета в современном обществе. Именно из Сети получают информацию те молодые люди, которые уже не помнят СССР. Новый президент должен будет это учесть, иначе сила соцсетей выплеснется на улицу, как в арабских государствах.
