Бабы нашей купля

Поездка Ивана Калиты и его боярина Протасия. Клеймо иконы «Митрополит Петр с житием». XV век

В составленной в 1389 году духовной грамоте, завещании великого князя Дмитрия Ивановича Донского, говорится: «А сына своего благословляю, князя Юрья, своего деда куплею, Галичем, со всеми волостми, и с селы, и со всеми пошлинами… А сына своего, князя Андрея, благословляю куплею же деда своего Белымозером (так в тексте. – «НГ-EL») со всеми волостми… А сына своего, князя Петра, благословляю куплею же своего деда, Оугличем полем, и что к нему потягло, да Тошною и Сямою…» Дедом Дмитрия Донского был Иван Данилович Калита, но в его духовных грамотах, дошедших до нас в подлинниках, нет упоминаний о том, что Иван Калита владел Галичем, Белоозером и Угличем. Карамзин полагал, что великий князь приобрел эти владения незадолго до кончины и не успел надлежащим образом оформить в завещании, но в духовных его сыновей, Семеона Гордого и Ивана Красного, о них тоже не упоминается. Метод автора, историка Константина Александровича Аверьянова, логичен: исследовать другие «купли» того времени, раскрыть понятие, ибо именно в нем кроется разгадка. Например, во второй духовной грамоте Ивана Калиты упомянуто «село Павловское, бабы нашее купля».

Константин Аверьянов. Загадка завещания Ивана Калиты. Присоединение Галича, Углича и Белоозера  к Московскому княжеству в XIV веке. – М.: Центрполиграф, 2018. – 320 с.

Докторская диссертация Константина Аверьянова, ведущего научного сотрудника Института истории РАН, расширилась до научной книги, полной интереснейших загадок. Исследуя конкретный вопрос о «куплях», исследователь доказывает уникальные выводы. Например, о том, что «тьма» – не только воинское подразделение, но и административно-территориальная единица, аналогичная волости, на землях, населенных нерусским населением, и сохранившая определенную самостоятельность в вопросах культуры и уклада. Ожесточенная борьба за власть, обострившаяся в Большой Орде, имела своим результатом уход вельмож и некоторых царевичей, интриги которых не увенчались успехом, в малонаселенные русские земли от Великой степи до Литвы, которые позже назовут «украиной». «Русские и литовские князья охотно принимали выходцев из Орды… справедливо полагая, что могут использовать их в качестве заслона против татарских набегов». Таким образом историк попутно снимает вопрос о том, кого стоит называть «ордынцами» – собственно украинцев. Автор убедительно доказывает подлинность сведений «Сказания о Мамаевом побоище» и решает еще немало вопросов. «Купли» же – в большинстве случаев своего рода приданое, которое, правда, в случае неудачного брака или безвременной кончины жены автоматически возвращалось во владение ее отца, а не оставалось собственностью вдовца или бывшего супруга. Что, в свою очередь, доказывает, что женщины Древней Руси имели определенную самостоятельность, по крайней мере в имущественных вопросах.

Инесса Магилина. Посольство монахов- кармелитов в России. Смутное время глазами иностранцев. 1604–1612 гг. – М.: Центрполиграф, 2018. – 256 с.

Длительное посольство католических монахов было направлено не в Московское царство, а в Персию. Инесса Владимировна Магилина, кандидат исторических наук из Волгограда, в своей работе касается внешнеполитических задач Московского царства, времен Бориса Годунова и Лжедмитрия I. Персидский шах Аббас из курдского рода Сефевидов, обеспечив относительную внутреннюю стабильность своей империи, пытался составить коалицию против Османской империи, в которую вошли бы европейские государства и Россия. Борис Годунов принял участие в этом первом международном проекте рубежа Средневековья и Нового времени. Лжедмитрий I – Григорий Отрепьев, будучи тайным католиком и желая переключить внимание подданных на внешние проблемы, также был заинтересован в переговорах. Маршрут монахов-кармелитов, официальных посланцев папы Римского в Персию, мог лежать через Крым и Грузию, но этот путь был небезопасен. Путь через Москву и Астрахань казался более надежным, тем более после скоропостижной смерти Бориса и воцарения Лжедмитрия I. Коалиция так и не состоялась, но сама угроза ее возникновения заставила Турцию заключить крайне невыгодный мир с Персией и значительно ослабить давление на Россию. А монахи, задержавшиеся в России более чем на год, оставили род путевых записок, компиляцию «История миссии отцов босоногих кармелитов в Персии», большой фрагмент которой помещен в приложении к исследованию Инессы Магилиной.

Такие исследования в виде побочного результата дают множество интереснейших подробностей. Шах Аббас, отправляя посольство в Европу, отрядил в него 43 человека, а в качестве подарков – невиданных зверей, охотничьих леопардов-альбиносов. Но в Россию он послал 300 человек, которые везли в подарок Борису Годунову древний и очень ценный персидский трон эпохи Сасанидов. Марина Мнишек, живя в Астрахани, была готова просить политического убежища в Персии, и Шах соглашался, даже послал ей в подарок корабль с товарами, которые, будучи проданы, могли бы обеспечить ей безбедную жизнь. Наложницей шаха она бы не стала – по крайней мере до той поры, пока Аббас был заинтересован в дружбе с европейскими государствами и Польшей. Но тщеславная авантюристка предпочла возвращение в Москву и повезла с собой сына, Ивана Воренка, что для обоих кончилось плачевно.