Александра Самарина – Владимир Петрович, представителю ПАСЕ на днях запретили встречаться с фигурантами по «делу Ходорковского» и представителями Минюста. Как вы относитесь к этому? Обсуждалось ли это на встрече с Устиновым?
═
– Я не поздравляю с этим Минюст. Больше надо встречаться и разъяснять людям свою позицию. Если чиновники не хотят вести диалог – значит у них есть какие-то задние мысли. По всем вопросам, приятным и неприятным, надо вести разговор со своими партнерами. Не надо поворачиваться спиной к Западу: диалог глухих был характе-рен для советских времен.
Претендуем на то, что мы – демократическая страна, значит, надо этот диалог вести.
═
– Насколько продолжительной была ваша беседа с генеральным прокурором – и почему вы задали вопрос о Ходорковском?
═
– Встреча была не очень длинной и носила непринужденный характер. Я спрашивал Устинова о делах, которые вызывают большой общественный интерес. «Дело ЮКОСа» вызывает такой интерес. Это был один из первых вопросов, которые я затронул, чтобы выяснить мнение генпрокурора. Он мне разъяснил свою позицию по этой проблеме. Теперь она у меня есть в голове. Наша беседа была очень конструктивной.
═
– Как реагировал Устинов на ваши вопросы по ЮКОСу? С раздражением?
═
– Никакого раздражения я не заметил. А какое раздражение может быть? Я ведь занимаюсь вопросами защиты прав людей, поэтому должен задавать вопросы по общественно значимым проблемам. Он воспринял это как должное.
═
– Вы не интересовались – зачем держать под стражей фигурантов ЮКОСа, если следствие закончено? Особенно – больного Лебедева?
═
– Об этом я не спрашивал и спрашивать не мог – эти вопросы не к прокурору, а к суду. Прокурор возглавляет обвинение, он мне описал обвинительное заключение, особо подчеркнув, что там нет ни слова о политике, что все основано на вопросах, связанных с неуплатой налогов.
═
– Каковы ваши критерии относительно того, какое дело можно считать политическим?
═
– У меня критериев никаких нет. Однако человек, который не является ангажированным и следит за чистотой судебного следствия, хотя и не может вмешиваться в судебное следствие, но если заметит явные процедурные нарушения, то может обратить на это внимание.
═
– Какие еще вопросы вы обсуждали с прокурором?
═
– Недавно один из заместителей ГУИНа высказался в том смысле, что правозащитники финансируются криминальными структурами. Я теоретически не могу этого исключать. Правда, гораздо чаще мы слышим, что сами правоохранительные органы финансируются криминальными структурами или даже являются частью этих структур, – и это есть на самом деле. Все может быть – даже то, что я, например, исповедую вудуистскую религию. Но это надо доказать. Вместо доказательств были голословные утверждения. Генеральный прокурор отнесся к этому весьма скептически и сказал, что он считает, что более важными проблемами являются внутренние проблемы МВД и ГУИНа. В любом случае люди должны извиниться и вместо того, чтобы заниматься спихотехникой, навести порядок в собственных ведомствах.
