Александра Самарина
Борис Березовский – один из символов 90-х. Фото Reuters
В последнее время, как стало известно, Березовский находился в глубокой депрессии. И даже лечился от нее в Израиле. Причин было достаточно: на первом месте – проигранный в 2012 году Роману Абрамовичу иск по сделкам «Сибнефти» и РУСАЛа и связанные с этим многомиллионные расходы.
«Он был измучен душевно, говорил о самоубийстве. Он мне говорил, что все кончено, нет ни в чем смысла и самое лучшее, что с ним может случиться, – сердечный приступ», – ссылалась вчера Guardian на слова знакомого Березовского. А лондонский еженедельник Sunday Times рассказал, что проигрыш суда с Романом Абрамовичем «поставил Березовского на путь стремительно растущего отчаяния» и что спустя несколько недель после суда бизнесмену были прописаны антидепрессанты. А также – что четыре месяца назад он проходил лечение в известном реабилитационном центре душевного здоровья – лондонской «Прайори Клиник».
Вчера версия самоубийства, кажется, не подтвердилась, сообщали английские издания: судя по всему, смерть Березовского носит естественный характер.
Почти сразу после смерти олигарха появилось сообщение пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова. Он рассказал, что «некоторое время назад, может быть, пару месяцев назад, Березовский передал Путину письмо, написанное им лично, в котором признал, что совершил очень много ошибок, попросил у Путина прощения за них и обратился к президенту с просьбой получить возможность вернуться на родину». Вчера Песков не прояснил ситуации с письмом, отметив только, что пришло оно по неофициальным каналам и передал его Путину «один человек». И добавил, что Борис Березовский был однозначно оппонентом Владимира Путина, и не только в политике: «Наверное, в иных каких-то измерениях...». «Это письмо было адресовано Путину, лично. Я не знаю, захочет ли он предать огласке полный текст этого письма», – сказал Песков.
Между тем смысл этого послания сильно контрастирует с тем, которое Владимир Путин – тогда еще премьер – получил в начале прошлого года. «Уже сегодня ты не можешь верить ни одному человеку: не только тем, кто на Площади, но и своим друзьям, которых ты сделал баснословно богатыми», – писал тогда Березовский. Он уговаривал Путина снять свою кандидатуру с выборов и созвать некий Комитет национального спасения. «Володя, ты между двух огней, – обращался к претенденту на высший государственный пост Березовский. – Одним – бунтовать. Другим – спасать свои шкуры. А отвечать за все тебе».
У президента нет «никакого отношения» к критике, которая высказывалась в его адрес со стороны Бориса Березовского, заявил вчера Дмитрий Песков в интервью телеканалу «Дождь»: «Это критика бессильного врага». Песков назвал такую критику «совершенно ожесточенной, бескомпромиссной, не нацеленной на результат, а нацеленной на такое образное объявление войны». Откуда взялось покаяние – если объявлена была война? «Я не душеприказчик Березовского…» – ответил Песков.
Глава Института современного развития Игорь Юргенс уверен в закономерности появления на российской политической сцене такого человека, как Березовский: «Для меня Березовский – Остап Бендер, но только более высокого уровня. Я наблюдал его в разных ипостасях. Начиная с его поста члена-корреспондента Академии наук и заканчивая его деятельностью как якобы «возводителя на трон Путина». И якобы «лидера всей оппозиции Путину». Все это чистой воды бендерщина. Талантливая, искрометная. Но – полный блеф, упакованный в таинственность, помноженный на немалые деньги, заработанные понятно каким путем. Поэтому я не могу к нему относиться иначе как к печально-веселому символу эпохи, которая характеризовалась сломом Советского Союза и становлением новой России».
Заместитель директора Центра политических технологий Борис Макаренко увидел в Березовском нечто общее с персонажем романа Оруэлла «1984»: «Роль Березовского – это не роль Герцена, к которой он себя готовил. Это даже не роль Троцкого при Сталине – это роль Эммануэля Голдстейна из романа Оруэлла, который стал для власти пугалкой и страшилкой, – на него можно было свалить все беды страны, чем наша власть последние годы активно занималась». Если бы покаянного письма не было – его надо было бы придумать, говорит эксперт, «потому что для роли Эммануэля Голдстейна нужно, чтобы он перед концом покаялся».
Макаренко указывает, что в эмиграции ум Березовского мог рождать только разрушительные планы и что ничего альтернативного созидательного он создавать не мог: «А до этого он играл роль «делателя королей, авантюриста, который заменял собой многие недостающие институты и связи…» Главной ошибкой Березовского, уверен эксперт, стало непонимание ситуации, сложившейся после президентских выборов в начале столетия: «Путин – это человек, который блестяще умеет страховаться от поражений и устранять причины, которые могут привести его к поражению. У него хуже с созданием предпосылок для движения вперед, но страховаться от рисков и опасностей Путин умеет блестяще. Поэтому первое, что сделал Путин, – не оставил места для Березовского в политике».
О демонизации образа покойного олигарха говорит и заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин: «Считалось, что этот человек обладает какой-то суперэксклюзивной информацией, суперэксклюзивными связями на мировом уровне. Но ничего этого не было. Это был человек 90-х, который использовал возможности своего времени. Который играл очень азартно и очень быстро менял союзников. Этот человек в значительной степени создал о себе некую легенду, легенду о своем демонизме о всемогуществе. Ну а дальше стали устанавливаться какие-то минимальные правила игры. Но он мог играть только в обществе, где правила создавались и переписывались на ходу. Он азартно комбинировал, делал это азартно, с удовольствием, но когда установились какие-то рамки – он в них сразу же не вписался, хотя сам же их и создавал».
Рамки и правила, установившиеся в России, сделали Березовского «лишним на этом празднике жизни», считает эксперт: «У Абрамовича была своя сфера – он управлял крупной нефтяной компанией. Волошин занимался управлением на государственном уровне в администрации президента. А Березовский был посредником, лоббистом, игроком, которого на каком-то этапе стало возможным выбросить. Исключить из новой схемы».
Другой ошибкой Березовского, уверен Макаркин, стала его чеченская политика: «Он считал, что террористов можно заинтересовать чем-то материальным, дать им, условно говоря, взятки, чтобы они занялись осваиванием финансовых ресурсов. Он считал, что с ними можно договориться на тех принципах, которые ему понятны. В результате получилась дикая ситуация – его обвинили в финансировании террористов, а сами террористы относились к нему с явным пренебрежением, как к человеку, которого можно обмануть».
Друзья Березовского считают, что «было бы прекрасно, если бы он был похоронен на родине», но не слишком верят в осуществление идеи. А пресс-секретарь президента не хочет обсуждать эту тему в сослагательном наклонении: «Если поступит подобное обращение – давайте сначала дождемся, кому оно поступит и как оно поступит, а потом, наверное, в Москве будет приниматься решение».
