Екатерина Трифонова Инициированный президентом закон, закрепляющий за адвокатами право на беспрепятственный доступ в СИЗО, как выяснила «НГ», на деле работает плохо. Сотрудники изоляторов продолжают настаивать, что для прохода к подзащитным им нужно получать разрешение от следователей. Жалобы адвокатов на такие случаи суды не принимают – доказательств отказам нет, да и по закону, мол, отказать невозможно.
Подписанный еще месяц назад президентом Владимиром Путиным закон, который он сам же и инициировал, на практике почти не работает, заявил «НГ» управляющий партнер BMS Law Firm Алим Бишенов. По его словам, случаи недопуска адвоката к подзащитному по-прежнему встречаются весьма часто. Тюремщики при этом ссылаются на правила внутреннего распорядка и требуют предъявить разрешение следователя.
Бишенов подчеркнул, что тесное сотрудничество СИЗО и следствия не случайно: «Недопуск адвоката позволяет выбивать признания или заставлять подсудимых идти на сделки». По его мнению, бороться с подобными нарушениями можно только путем подачи жалоб во все инстанции. Однако, сообщила «НГ» адвокат Марина Мошко, закон, похоже, игнорируется и судами. Там отказываются принимать жалобы на незаконные действия тюремщиков, требуя предъявлять доказательства отказа. Защитница столкнулась с этим на собственной практике после того, как ее не пустили в одно из столичных СИЗО, пояснив, что она должна согласовать свой визит со следователем.
По информации «НГ», группа адвокатов решила донести эту проблему до президента – и уже написала ему письмо.
«Как таковой аргументированной позиции просто не существует: никто из сотрудников СИЗО не может объяснить причин, сославшись на соответствующие нормы уголовно-процессуального права», – сказал «НГ» адвокат бюро «Деловой фарватер» Сергей Литвиненко. По его данным, нарушения как происходили раньше, так и продолжают происходить до сих пор.
По словам сотрудника адвокатского бюро «Леонтьев и партнеры» Дарьи Евмениной, для СИЗО внутренние инструкции и указания начальника имеют большую силу, чем федеральный закон или решение Конституционного суда (КС). В каждом изоляторе, подчеркнула она, сегодня свои правила, которые порой противоречат даже позиции самой ФСИН.
«Например, в одном из московских изоляторов адвокатам запрещают проносить в кабинеты любую еду и воду для личного употребления. Я обратилась во ФСИН за разъяснением и получила ответ за подписью замдиректора ФСИН, что для адвокатов таких запретов нет, но по-прежнему не могу пройти в рабочий кабинет с бутылкой воды», – рассказала Евменина.
По словам адвоката МКА «ГРАД» Романа Романова, сотрудники СИЗО действительно объясняют отказ в допуске к подзащитному неким внутренним регламентом, однако ни одному адвокату так и не удалось узнать реквизиты данного документа, а все ответы сводятся к тому, что регламент внутренний и поэтому «закрытый». Случаи незаконного воспрепятствования, заметил он, чаще происходят в крупных городах, но в ряде регионов адвокатов спокойно пропускали даже до вступления закона в силу. «Возможно, подобное случается из-за загруженности изоляторов при отсутствии условий для организации встреч адвокатов с подзащитными», – предположил Романов.
Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Сергей Бородин подчеркнул: «Запрет на истребование у адвокатов «разрешительных» документов на посещение подзащитного существовал и ранее, но многими должностными лицами ФСИН России попросту игнорировался, как это происходит и сейчас». При этом, по его мнению, сомнительно, что и «очередное подтверждение неправомерности требования от адвокатов «разрешительных» документов, закрепленное в определении КС, что-либо изменит на практике». Это будет продолжаться до тех пор, уверен он, пока не будет введена адекватная мера ответственности за учинение препятствий для доступа адвоката к своему подзащитному.
Дарья Гармоненко 