0
4059
Газета Политика Печатная версия

11.01.2023 20:52:00

Кодекс молчания возник из юридической казуистики

Особое мнение судьям рекомендовано оставлять при себе

Тэги: вс, судьи, особое мнение, публикация, процессуальный закон, мнение


вс, судьи, особое мнение, публикация, процессуальный закон, мнение Фото freepik.com

Принципиальное решение Верховного суда (ВС) об отказе от публикаций особых мнений судей, очевидно, означает, что система продолжает замыкаться и самозасекречиваться. Хотя для служителей Фемиды из судов общей юрисдикции и не вводится запрета оглашать альтернативные выводы, на это нет и законодательных ограничений, важно, что ВС пошел по пути именно ужесточения внутреннего регулирования вместо смягчения. Так что правовая казуистика была использована для укрепления кодекса молчания: иметь свой взгляд на приговор как бы можно, но лучше его оставлять при себе.

«Публикация особого мнения судьи нарушает процессуальный закон и умаляет авторитет судебной власти», – говорится в решении дисциплинарной коллегии ВС. Там рассматривалась жалоба судьи Восьмого кассационного суда, наказанного за неоднократную публикацию таких мнений. Как говорится в материалах дела, судья «поручил помощнику добавлять их в содержание итоговых судебных постановлений, принятых коллегиально, и публиковать на сайте суда единым документом». В связи с этим ВС напомнил, что закон предоставляет возможность изложить свое мнение по существу спора, отличное от мнения судебной коллегии, но при этом «не предусматривает придания гласности особого мнения судьи ни в судебном заседании, ни посредством последующего его опубликования». Таким образом, указал ВС, «право лиц, участвующих в деле, ознакомиться с особым мнением судьи не равнозначно его опубликованию».

Короче говоря, право судьи на особое мнение выступает процессуальной гарантией принципа его независимости, закрепленного в Конституции, но вместе с тем является только личным мнением, отмечается в решении ВС. Эксперты «НГ» напомнили, что подобная практика осталась неизменной еще с советских времен. Однако раз закон не содержит прямого запрета на публикацию особых мнений, ничего не мешало ВС занять иную позицию, то есть сделать шаг в сторону расширения судейской свободы.

Как сказал «НГ» вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимир Кузнецов, на самом деле дисциплинарная коллегия пришла к «довольно противоречивому выводу». Он заметил, что «судья Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, систематически публиковавший особые мнения, стал предметом обсуждения в интернете, что не понравилось председателю суда, который и инициировал дисциплинарное разбирательство». И в результате все инстанции единогласно признали судью как бы «виновным» – конечно же, условно, он был привлечен к ответственности в виде замечания. И попутно было подтверждено, что «публикация особых мнений умаляет авторитет судебной власти». Противоречивость же в том, пояснил Кузнецов, что, с одной стороны, в законе нет запрета на публикацию особого мнения, но с другой – для ветвей власти действует императив «что не разрешено, то запрещено». Так что судьи все же вправе составлять особые мнения, а стороны спора – знакомиться с ними, но достоянием общественности особые мнения не являются. В общем, формально ВС ничего не нарушил, он просто не отступил от привычных принципов. Сам же Кузнецов настаивает, что это «весьма нездоровый подход», поскольку «институт особых мнений, по опыту иностранных коллег и ученых-процессуалистов, существует для развития практики и науки, несмотря на то что сами по себе особые мнения не имеют какого-либо значения для разрешения спора в порядке, например, обжалования в вышестоящую инстанцию».

Что же касается конкретного проштрафившегося, по мнению ВС, судьи, то эксперт уверен, что на самом деле аргументированного вывода о наличии вины в его действиях, например, где бы усматривалось персонально его пренебрежительное отношение к решениям суда, невозможно найти в актах любых инстанций, которые рассматривали этот дисциплинарный спор. Поэтому-то скорее всего этот случай является не столько вопиющим или противозаконным, сколько показательным для того, чтобы дать понять: на данном этапе правового регулирования институт особых мнений находится «за закрытыми дверями».

Федеральный судья в отставке Сергей Пашин отметил, что всю проблему можно описать одной фразой: судебная власть, как и всякая закрытая корпорация, стремится предстать монолитной структурой. Сам он уверен, что позиция ВС – это очередной удар по свободе выражения мнений и стремление привести всех к единому знаменателю: «Основной посыл в том, что судья, который не согласен с тем, что творят его коллеги, должен просто помалкивать. Он не должен отмежевываться от происходящего в его коллегии. Даже если в душе он не поддерживает ее решение, то двоемыслие и двоеречие должны торжествовать». По его словам, примерно о том же говорится и в Кодексе судейской этики – о лояльности к системе, причем «ради этого единственного слова, видимо, кодекс и писался». Пашин, однако, подтвердил, что с формальной точки зрения нигде и правда не сказано, что судья вправе или обязан публиковать особое мнение. Так что в данном случае со стороны ВС проявлено обычное ведомственное нормотворчество в русле именно «действующей тенденции по самозасекречиванию и попиранию гласности». При этом ВС действует как бы по аналогии с Конституционным судом, судьи которого до 2020 года имели право на выражение собственного особого мнения, оно даже публиковалось вместе с решениями КС, но затем делать это законодательно запретили.

Впрочем, и сегодня, сказал Пашин, механизм в основном работает так: если какой-то судья не согласен с мнением других членов коллегии, он может отдельно изложить свою позицию, которая хотя и доступна сторонам процесса, но не зачитывается вслух. Во время оглашения приговора или апелляционного определения просто отмечается, что решение принято при особом мнении, то есть последнее «превращают в чисто технический документ». В целом, сообщил Пашин, судебные коллегии в судах первых инстанций рассматривают около 600 дел в год. Но чем выше суд, тем чаще собираются коллегии, в областном и краевом это уже несколько тысяч случаев, сам же ВС всегда заседает коллегиально. Так что если какие-то конкретные судьи пытаются публиковать свои мнения хотя бы даже в электронном виде, то это большая редкость, это смелые шаги волевых людей, которых за это скорее могут подвергнуть остракизму, чем похвалить. Потому что в основном «судьи работают как соучастники, сотоварищи, человек, который пишет особое мнение, противопоставляет себя коллективу, корпоративная же идентичность важна для судей».

Таким образом, решение ВС вроде бы на практике ничего и не изменит, но в том-то и вся суть, что вышестоящая инстанция в очередной раз закрепляет устоявшуюся негативную традицию вместо того, чтобы ее переломить. Как заметил Пашин, сейчас решено сказать, что особые мнения не надо публиковать, а в дальнейшем можно сказать, что и приговоры не должны публиковаться. Логика тут может быть применена одна и та же: например, закон говорит лишь о том, что стороны получают копии приговора. Особое мнение – это в первую очередь институт судейской независимости и свободы, когда судья, уважая свое достоинство, должен заявить возражения, а они должны найти отражение в материалах дела. И Пашин напомнил, что у этого принципа вовсе не исключено такое практическое значение в дальнейшем: когда в ряде случаев начинают судить уже самих судей, последним «важно подтвердить, что они были против того или иного безобразия». То есть это еще и средство для защиты судей от «возможного преследования за исполнение неправовых неконституционных законов».


Читайте также


Хунта Мьянмы смягчается под давлением оппозиции и повстанцев

Хунта Мьянмы смягчается под давлением оппозиции и повстанцев

Данила Моисеев

Аун Сан Су Чжи изменена мера пресечения

0
240
Киев предлагает удалить Россию из переговоров по Приднестровью

Киев предлагает удалить Россию из переговоров по Приднестровью

Светлана Гамова

В Тирасполе ждут признания независимости

0
353
Возле будуара

Возле будуара

Денис Захаров

Веселые мемуары и послания другу Пушкина

0
123
Лепесток в пропасти

Лепесток в пропасти

Ольга Камарго

Дебютный рассказ Виктории Токаревой и вся ее последующая судьба

0
250

Другие новости