Монархические тупики

И. В. Смыслов. Царский путь. Размышления о канонизации царской семьи. Нижний Новгород, 2000 г. 345 с.

Книга историка Игоря Васильевича Смыслова была написана и издана накануне канонизации царской семьи. В задачи автора не входило повлиять на мнение Поместного Собора, его целью было проанализировать все аспекты нагнетаемой истерии, ее истоки и последствия.

Это смелая книга. Нужно обладать мужеством, чтобы идти против мнения большинства, закрепленного соборными решениями. Мы не исключаем, что имя на обложке - псевдоним. И понимаем, насколько трудно было бы книгу напечатать без прикрытия и заступничества митрополита Нижегородского Николая.

Самого автора, о чем есть несколько отсылок, и его читателей в минуты неизбежных сомнений укрепляет память о поворотных событиях истории, когда большинство гнало и обвиняло одиночек, впоследствии оправданных потомками. Один в поле - воин, если Бог - в правде, а не в силе.

Книга - не агитка, не пиаровская акция. Она рассчитана на медленное чтение, пересмотр привычных клише. На диалог. Автор не надеялся повлиять на процесс - слишком мощные рычаги были приведены в действие и обрабатывали церковную общественность на протяжении трех лет, и автор отдавал себе в этом отчет, а вот дальнейшие действия, в частности канонизацию Распутина и многих других смутных фигур российского прошлого, он считал необходимым предупредить. Спокойный и многомерный взгляд на события - это все, что остается на долю трезвого меньшинства, бессильного против шествий с хоругвями.

Автор посвятил свой труд монархистам России, адресуясь не только к тем, кто слепо доверился массовому ажиотажу, но к тем интеллектуальным и духовным силам Церкви, которые сохраняют ясность мысли и противоборствуют маргинализации РПЦ.

Первая часть книги посвящена обзору самого процесса канонизации: от местного почитания к соборному одобрению. Автор отмечает, что фигура царя вызвала настоящий шквал споров и взаимных обвинений в церковной среде. Некоторые сторонники канонизации объявляли сомневающихся "психически неполноценными людьми", богохульниками, врагами Церкви. Смыслов прослеживает пути, по которым шло создание отретушированного образа царя-мученика. Он же показывает, как отсекались исторические факты, интерпретировались те или иные действия Николая - всегда в его пользу и в оправдание. Приводятся цитаты из правой прессы, радиопередач, брошюр и книг, посвященных вопросу.

Подробно разбирается трансформация понятия "мученик" и "страстотерпец" в категорию искупителя. Для христианина только Христос воплощает полноту искупительного подвига, жертвенного агнца, взявшего на себя бремя человеческих грехов. Сторонники канонизации царя настаивают на христоподражательной миссии его мученичества в полной мере: так же, как Иисус пострадал за грехи людей, Николай принес себя в жертву за грехи России. Иначе говоря, на ниве нового русского благочестия создано мощное еретическое учение, которое, однако, не вызывает соборной дискуссии. Дело сделано, и вопрос закрыт.

Особо разбирается актуальный в наше время вопрос о симфонии - согласии властей духовных и светских. Автор прослеживает, как подменяются исторические факты вымыслом, трактовками и мнениями, призванными представить последние 20 лет царского правления "царством духа", смущаемого и атакуемого "царством кесаря", причем реальный кесарь, царь, практически слит в сознании монархистов с тем, что "не от мира сего". Сохранение и верность монархии приравнены, по мнению ряда деятелей, к заповедям Христовым, а критика власти - к действиям Его врагов. Вот в такой казуистический тупик приводят совершенно не готовые к диалогу монархические активисты, конструкторы подновленной старой русской идеи о национальных ценностях и избранничестве Православной Руси, как это кропотливо анализируется в книге.

Здесь же имеется подробный и мало исследованный перечень всех поисковых работ по обнаружению, идентификации, сокрытию и фальсификации останков. Смыслов много пишет об участии царя в реакции на общественные движения, конституционные реформы, как его действия отражались на армии, министерской политике, о сложной системе придворных интриг, влиянии царицы на ход государственных дел, ее методах воспитания мужа, детей и "врученной ей страны". Приходится касаться и совсем заретушированных, но весьма странных при ближайшем рассмотрении отношений семьи с Вырубовой и Распутиным. Отдельная глава рассказывает об аспектах отречения, его смысле и понимании.

В третьей части книги дан перечень массовых чудес, исцелений, мироточений, обрушившихся лавиной в момент подготовки канонизации. Сновидения, явления, голоса и чудесные события, как ничто в церковной жизни, нуждается в трезвом и осмысленном пастырском и соборном обсуждении. Маргинализация Церкви происходит именно благодаря таким "народным" всплескам благочестия, не имеющим к опыту и слову Церкви никакого отношения.

Около трети объема книги занимают приложения, содержащие выдержки из дневников, писем, воспоминаний членов царской семьи, их близких и критиков, обращения архиереев к государю, статьи некоторых богословов и публицистов о грядущей канонизации.

Книга Смыслова - трудное и кропотливое чтение, требующее внимания, приглашающее к диалогу. Этот труд - не законченное произведение, расставляющее все точки и акценты. Его автор далек от поиска сенсационных разоблачений, смачных подробностей и "срывания покровов тайны". Его автор гораздо охотнее ставит вопросы, чем с готовностью предлагает ожидаемые ответы. Остается посетовать на небольшой тираж и практическую невозможность достать книгу в продаже, тем более на ее отсутствие в церковных лавках.