Юрий Нечипоренко
|
| Китайские сказки, 1954. |
Побывав недавно в Китае седьмой раз, я могу сказать, что всякий раз он был разным, и плохого я не видал. В первый раз, в 1990 году, во время двухнедельной научной командировки в Институт ядерной физики под Шанхаем, он был небогатый. В прошлом году, в том же городе, он был модный и шикарный. А недавно, в Люйшунькоу, в районе города Далянь, видел совсем простой, провинциальный Китай.
Люйшунькоу, известный под именем Порт-Артура, и будет главным героем рассказа, ведь именно здесь происходили сражения Русско-японской войны 1904–1905 годов, которые явили миру примеры мужества русских моряков, а обществу – слабости Российской империи. С этой слабости и технической отсталости в ряде военных вопросов (не говоря уже о коррупции) и начался закат империи.
Люйшунькоу переводится как «бухта спокойного путешествия». После первого визита в 1990 году я долго вспоминал о тех чудесах, которые повидал: императорский дворец Гугун в центре Пекина, своими красными стенами напоминающий Кремль, летняя резиденция императора, Великая китайская стена... Но больше всего мне запомнились приветливость и доброе отношение к гостям и в Шанхае, и в Ханчжоу, и в Сучжоу.
Следующая серия путешествий началась с книжного фестиваля «Красная площадь», где в 2018 году я попал на доклад профессора Алексея Родионова о китайской литературе. После его выступления я подошел к Алексею и сказал, что сам бывал в Китае и мечтаю туда попасть. Профессор сказал уверенно: «Вы туда попадете!» И оказался пророком – мне предложили представить Россию на книжной ярмарке в Пекине. Эта была незабываемая поездка: через 28 лет я увидел другой, современный и разбогатевший Китай. Да и впечатления от ярмарки были уже совсем другие, чем от научной командировки. Вместе со мной поехал художник Евгений Подколзин, он привез выставку работ иллюстраторов – своих учеников, студентов Института графики и искусства книги им. В.А. Фаворского.
Особый интерес китайские издатели и читатели испытывали к наследию Льва Толстого, мы участвовали в презентации полного собрания его сочинений. Впрочем, интерес взаимный: Лев Николаевич читал Лао Цзы, любил и обильно цитировал его. В тот же раз у нас состоялся разговор с писателями Сюэ Тао и Хэй Хэ о реализме, и эта беседа имела далеко идущие последствия.
Вот сюжет книги «Вернись, Сентябрь» Сюэ Тао: китайский и русский мальчики живут по разные стороны реки, что разделяет их страны. Но у них есть общий друг – огромный пес, волкодав по кличке Сентябрь. Этот пес, рожденный в России, спасаясь от преследования стаи волков, переплывает реку и становится другом китайского мальчика. Но тот обижает пса – и гордый пес возвращается к русскому хозяину, который вынужден посадить своего четвероногого друга на цепь, понимая опасность нападения волков. А еще мальчик ревнует любимца к китайскому подростку, который зовет пса при помощи игры на флейте со своей стороны. Конечно, это не вся история, но в произведении Сюэ Тао меня покорила коллизия – конкуренция двух подростков за гордого и свободолюбивого пса. Не природа ли Сибири скрывается за этим образом пса?
|
|
У Форта № 2 вместе с хранителем. 2025, Порт-Артур. Фото из архива автора. |
В Далян я прибыл на представительный форум, а именно на встречу писателей Северо-Восточной Азии. Здесь мы повидались с Сюэ Тао и Хэй Хэ, обсудили планы издания сборника китайских детских писателей в России. Не ожидая выхода сборника в свет, я перевел с китайского подстрочника и опубликовал в журнале «Электронные пампасы» рассказ Сюэ Тао «Упрямый гусь», который покорил меня своим сюжетом о хромом гусе, получившем свободу в полете.
В Далянь прилетел из Пекина мой молодой друг и переводчик Ван Шоюй, с ним вместе мы посетили самый необычный музей – Форт № 2 Порт-Артура, его организовал китайский пенсионер по имени Хань Хэпин (он переводит свое имя как «Защитник Мира»). Энтузиаст очень тепло принял нас, мы сделали фото на память. Этот седьмой по счету Китай мне чем-то напомнил первый: здесь я встретил такое же уважение и любовь к России, как было 35 лет назад, и в этом отношении мы остаемся на одной волне с Китаем десятки лет.
Одно из первых впечатлений в детстве – китайские сказки, которые поразили меня описанием жертвенности и мудрости, присущими их культуре. Я думаю, эти свойства близки и русскому народу...
Как доступна красота озера в Ханчжоу, залив в Даляне и все прочие красоты Китая, которыми принято любоваться. Вы скажете, что и у нас принято любоваться природой. Да, но не так, здесь есть момент эстетизации природы – всюду вы встречаете природные камни, которые выставлены как скульптуры, здесь есть при отсутствии единой для всех религии поклонение природе, даже ее обожествление.
Когда в первый раз я вернулся из Китая, то стал смотреть на природу другими глазами, словно мне открылась ее несказанная красота. Конечно, мы замечаем красоту природы, ускользающую от глаз, когда ее описывают поэты. Для меня Китай – страна с поэтическим взглядом, вдохновившая меня на написание стихов.
Только объятия
У нас с тобой, только объятия
Ничего больше
Ты уходишь из объятий в свою
Вселенную
Я ухожу в свою
Мы не уходим друг в друга
Обнялись и разошлись
Как корабли в море
Как спутники Земли
На разных орбитах
Мы соприкоснулись краями
своих душ
И разлетелись дальше
Спеша на другие перекрестки
судьбы
Из объятий в объятия
Перетекает жизнь наша
Как вода во сне
Или в детском саду каша
Объятия разливают
по тарелкам
И у кого-то их больше,
У кого-то меньше
Мы спешим из объятий
в объятия
Чтобы тарелки были полны...
Эти стихи перевел на китайский язык мой друг Ван Шоюй, и они опубликованы в журнале «Яньхэ» (журнал назван в честь притока реки Хуанхэ). На обложке журнала изображены два редких иероглифа Таотэ с сосуда, которому три тысячи лет. Эти иероглифы переводятся как «прожорство» – действительно, уже несколько десятков лет весь мир с удовольствием потребляет миллионы товаров из Китая. Их дешевизна позволяет себя чувствовать обеспеченными необходимыми вещами сотни миллионов людей во всем мире. Честь и хвала Китаю за это.
