Высшие меры приняты

НА МЕНЯ как на заместителя главного Титуса "НГ" ложатся подчас не слишком приятные обязанности. Вот, к примеру, один из новейших Титусов - 45-й - не так давно, осмысляя очередную годовщину со дня смерти вождя угнетенных народов Владимира Ульянова (Ленина), процитировал в нашей рубрике телефонный разговор директора заповедника "Горки Ленинские" г-на Здесенко с доверенным лицом некоего г-на Дьяченко. В разговоре хоть и эзоповым языком, но шла речь о принципах увековечивания имени свежеотставленного президента России и всей его "Семьи". Не успела выйти мизантропия, как в редакцию позвонил г-н Здесенко и заявил, что вся титусова цитата - сплошная ложь. А сам 45-й - человек нечистоплотный.

Коль скоро г-ном Здесенко были затронуты корпоративные интересы Титусов, я стал разбираться. Тем более я доверяю мнению директора "Горок", поскольку заповедник был недавно отменно отреставрирован и там развернулась экспозиция, посвященная хоть маленькой, но тоже семье Ульянова.

Я позвонил на Лубянку Здановичу и попросил выяснить, записывался ли тот разговор на пленку, и если да, то насколько он соответствует цитате 45-го. Оказалось, что записывался, но запись - тщательно стерта!

- У нас в ФСБ, Титус, как и в целом по России, - пояснил Зданович, - тоже есть свои ленинцы, сталинцы и даже ельцинцы. Кто-то из них и стер телефонный компромат, дабы не возбуждать народ. Виновного мы накажем. Если найдем. Мы же не всех находим. А этот - явный профи, работал в перчатках фабрики "Заря коммунизма", которая давно сдана на корню коммерсантам. Так что шансов мало.

Итак, ни доказать, ни опровергнуть обвинений в адрес 45-го я не смог. Однако это не аргумент для г-на Здесенко. Нужны какие-то решительные меры для восстановления справедливости. А посему решением Высшей коллегии Титусов, Титус 45-й был беспощадно расстрелян у Кремлевской стены. Гроб с его телом выставлен для обозрения в зале ожидания Павелецкого вокзала Москвы и завтра же будет отправлен траурным поездом в Горки Ленинские. В связи с чем приношу г-ну Здесенко самые глубокие извинения от имени покойного.