Високосный. Двадцатый. Твой

2020 год ожидался как год серьёзных перемен и напряжения в социальном, политическом и, конечно, экономическом плане. Что вы хотите? COVID-19 наложился на "нефтяную" и санкционные войны, усугубился волнениями расово ущемленного населения и дополнился общим разрушением системы коллективной безопасности в мире... И как прикажете в этих условиях не нервничать?

Этот год выявил и подчеркнул так сказать застарелые травмы крупного бизнеса. Наиболее выпуклой, конечно, стала история с "Норникелем", который буквально "попал" на крупные суммы возмещения экоущерба из-за банально прохудившегося оборудования. Выяснилось, что экономить на модернизации и обновлении инфраструктуры дороже, чем не экономить.

Инцидент привел, в результате, к одной из самых масштабных экокатастроф за последнее десятилетие, причём, там, где её вполне можно было бы избежать, эксплуатируя производство и системы хранения надлежащим образом и под надлежащим контролем.

В этой связи эксперты иногда задают сакраментальный вопрос: неужели лучше вести десятилетние тяжбы с партнерами (совладельцами), а не заниматься эффективной эксплуатацией производства?

Аналогичной, была, на мой взгляд, и катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, произошедшая ну ровно по тем же причинам и, кстати, пересечение собственника тут сразу бросается в глаза. Напомню, что, как выяснилось, на ГЭС менеджмент занимался чем угодно, но не новыми турбинами.

Кстати, долгоиграющее судебное разбирательство между Дмитрием Мазепиным и Сергеем Махлаем, видимо, также "из той же оперы", так сказать.

Принято считать, что ТоАЗ — один из крупнейших в мире производителей аммиака, стал объектом нападок целого ряда крупных игроков от Вексельберга до Евтушенкова. Последний в списке «активистов» - владелец “Уралхима” Дмитрий Мазепин. Как считают его оппоненты, он решил заняться вопросом кардинально и попытаться выдавить Махлая и бывшее руководство ТоАЗ из страны. Некоторые считают, что это ему удалось, однако, в результате, миллиардер Махлай отнюдь, как мне кажется, не пострадавший. У него-то как раз "всё в порядке". А страдают, в результате этого затянувшегося конфликта, видимо, Мазепин и топ-менеджеры “Уралхима”, а в большую клетку - российская экономика и образ России на внешней арене. В довершение к незаконным западным санкциям, Москва получает имиджевые удары, влияющие на инвестиционную привлекательность и, как следствие, капитализацию своих активов.

Конфликт Мазепина с Махлаем имеет уже многотомную историю - и судебную, и медийную. Есть и вновь открывшиеся обстоятельства, связанные с утечкой в Интернет переписки Махлая со своими юристами, также реальные перспективы открытия дела против “Уралхима” в США. Там оно может иметь серьезную судебную перспективу и, конечно, будет использовано недругами с целью дискредитации российского бизнеса и России целом. Нужно ли России платить такую высокую цену, сформированную исключительно финансовыми амбициями Мазепина? "Дело ТаАЗа", к сожалению, уже стало громким и даже "расползлось" по нескольким юрисдикциям - за период с 2007-го по 2019-й годы-то. В Самаре, к примеру, вину возлагают на бывших руководителей, приговор уже вынесен: Сергей и Владимир Махлаи получили свои заочные 9 лет лишения свободы, а в Высоком суде Ирландии и суде Британских Виргинских островов всё обстоит совсем наоборот. Тут и Главный магистратский суд Англии и Уэльса постарался, наделив Дмитрия Мазепина и его "Уралхим" не самыми приятными эпитетами.

К гадалке можно не ходить - некоторые перипетии "дела ТоАЗа" обязательно будут использованы как "обоснование" для новых санкций с целью создать для американских конкурентов более выгодные условия на рынке. Отмечу, что в США судебное разбирательство будет идти в соответствии с Законом о противодействии рэкету и коррупции (т.н. RICO). В соответствии с этим законом судили, к примеру, Вячеслава ("Япончик") Иванькова. Так что репутационная подкладка под разбирательство заложена, что называется, специфическая, не внушающая оптимизма для репутации любого бизнесмена.

Причём, фактическим ответчиком, фигурально выражаясь, по этому "делу", в конце концов, может стать отнюдь не только Дмитрий Мазепин, а скажем, Российская Федерация и ее официальные лица.

И в заключении - многие уже поспешили окрестить “дело ТоАЗа” вторым “делом ЮКОСа”. Не играл бы я с такими понятиями - истории очень разные. Из общего в деле только методика отъема актива у нынешних владельцев под шумные крики о якобы плохом менеджменте. Приглядевшись, понимаешь, что это игры интересантов. К разговору об эффективности бизнеса такая игра имеет малое отношение.