0
6216
Газета Я так вижу Интернет-версия

18.06.2021 10:52:00

С пятницы на воскресенье. Про факап, Чижика-Пыжика и другое такое же

Тэги: чижик, пятница, рассказ


чижик, пятница, рассказ Рисунок Олега Эстиса

Давайте сыграем в четыре руки. 

    Две руки лучше, чем одна, а четыре лучше, чем ничего. 

    Давайте на трубе. Чтобы – глас не вопиющего, а вопиющих, хотя бы двух. В смысле, может, услышат где-то там.  

    Правильно. Не получится. Получится факап. Потому что у трубы один рот, а если дуть на переменку – будет не то. Будет все равно глас вопиющего, а не вопиющих, и четыре руки не спасут.  

    Надо, чтобы в четыре руки плюс в два рта. 

    Не получится. Опять получится факап.

    Тогда давайте сыграем в четыре руки на рояле. На рояле и места для рук больше, и рты свободные – в смысле воплей.

    Давайте сыграем «Чижик-Пыжик». Конечно, это сложно. В смысле гармонии – не очень, а в смысле подтекста – очень сложно, потому, разумеется, близко-близко к факапу. Разумеется, опять.

    Вы пока не понимаете. Хотя про факап уже точно поняли. Возможно, поняли еще при рождении. Если не до.

   Лет сколько-то давно композитор Прокофьев прошелся своими гениальными руками с пальцами на сколько-то октав по чрезвычайному, но обычному происшествию в дачной местности. И выразил драматизм жизни, доведенной если не до конечного конца, то до зоопарка. Причем всему, населявшему этот драматизм, для выражения всех воплей было выдано по особому инструменту.

    Казалось бы, и ладно в смысле музыкального лада, а также жизненной ситуации в смысле факапа. 

    Почти.

    Вот пионер Петя пренебрегает замечаниями родного дедушки, а также некоторых других добрых существ, и изо всех своих пионерских сил нарывается на факап в смысле Волка. 

    Вот хорошо обученные охотники нападают на след хищного животного. 

    Вот с Петиной пионерской помощью Волк связан-завязан на сто узлов. 

    Вот все, кто следил за Волком, кто связывал хищное животное, кто завязывал на сто узлов, а также те, кто предупреждал Петю о том и о сем, включая факап, ведут сто узлов в зоопарк. 

    А над всем этим парит добрая Птичка. 

    Но. 

    Из Волчьего живота до всех ведущих доносятся тихие испуганные кряки Утки, по дурной  привычке без пережевывания заглоченной Волком. 

   И что же Утка им, ведущим? 

   Что им, ведущим, Утиный страх? 

    Ничего. 

    Им, ведущим, не до чего, кроме самого процесса ведения кого-то кроме себя в зоопарк. 

    Как сказано женщиной-поэтом (пускай и не про Утиное, зато вообще про всё), –  Утке, а тем более Утиному страху «приговор почти произнесен». То есть Утка избавится от страха только когда  переварится вместе со своим страхом в чуждом животе, глухом к чужому кряку-воплю. Глас Утки, вопиющей в. Опять факап.

    Но.

    Может, Птичка ждет доброй минутки, чтоб своей тихой храброй песней подсказать ведущим и неведающим чужого страха: «Слышите? Слышите тихий кряк? Это Утке страшно, темно и вонько! Быстрей! Быстрей в Боткинскую! Там наука спасет из чуждого живота Утку с ее Утиным страхом! Пускай Утка лучше страшится на пахучей родной природе, где всё против всего помогает!» 

    Молчит Птичка. 

    Может, у Птички болит горло, потому и не поет – даже тихо, тем более – смело, а летит и беззвучно надеется на почти, без учета предначертанного факапа. Женщиной-поэтом же зачем-то сказано про почти – между «приговор» и «произнесен». Значит, приговор произнесен, а не так чтобы совсем факап.  Значит, надежда есть. Или почти есть, почти надежда. 

    В образе Птички Прокофьев остановился у этого самого Утиного почти, вернее, над. И не потому, что гению не хватило октавы. А чтобы хотя бы витать, как Птичка, над всеми теми, кто пренебрегал, вязал, заглатывал, вел. Чтобы хотя бы витать над всем этим зоопарком, не в силах защитить содержимое всех животов от заглотного ужаса и не в силах петь, потому что горло болит уже нестерпимо – до самого верхнего си. А после си, как всем давно известно, – настоящий факап и есть.

    Давайте сыграем «Чижик-Пыжик» с Уткой. Наука объяснить не может, но Утка все еще не переварилась и тихо вопиет, а в Боткинской больнице все еще возможно – почти все.  Причем – почти без факапа. 

    Необъяснимая наука развивается быстро, вакцину от коронавируса взяла и придумала всего за полгода. Конечно, чуждый живот – место в смысле времени жизни не самое перспективное. 

    Но.

    Надо надеяться. Хотите – по-прежнему на Птичку, даже всё про Птичку понимая. 

    А лучше – на Чижика-Пыжика, про которого ничего понимать не надо, потому что безответственность сильно пьющего Чижика-Пыжика вопиюща, как нетихий кряк. 

   Но.

   Как сказано мужчиной-поэтом (прозой, но тоже красиво), «есть странные сближения». 

    Лет сколько-то давно Чижика-Пыжика откачали-таки в Боткинской больнице, хотя и в другом городе. И вкачали в Чижика-Пыжика что-то такое, почти человеческое, даже вроде бы чуждое факапу.   

    И если бы Птичкой был Чижик-Пыжик из Боткинской больницы, пускай и бесконечно пьющий, все получилось бы. Чижик-Пыжик точно спел бы – во все здоровое горло доброго пьяницы, которому жа-а-а-алко, причем сию минутку, без почти. 

    Ну давайте сыграем хоть в сколько-то рук. Или я опять сыграю одной.  

    Разумеется. 

Алла Хемлин – писатель. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


На полу место найдем

На полу место найдем

Александр Гальпер

Толстой, Пушкин и шахматный матч Жмеринка – Белая Церковь

0
1470
Двенадцать слушателей

Двенадцать слушателей

Александр Гальпер

Гроза графоманов и литературная самогонка крепостью 50 градусов

0
4133
Проза года. Котики, старушки, алкоголики

Проза года. Котики, старушки, алкоголики

Судьба незаметной частички социума

0
1363
Под прикрытием на "Пятнице!" Не все люди могут быть миллионерами, но все миллионеры могут быть людьми

Под прикрытием на "Пятнице!" Не все люди могут быть миллионерами, но все миллионеры могут быть людьми

Вера Цветкова

0
3566

Другие новости

Загрузка...