Коренная модернизация

Фото Reuters

Представители российского финансового сектора фиксируют, что возврата к прошлому не будет, а значит – ожидания этого возврата, в которые погружена критически значимая часть госаппарата, не просто неразумны, но и разрушительны.

Говоря об исчерпанности старого мирового финансового порядка (глобальных «правил игры») – от Базеля до долларизации экономики – мы понимаем, что завершилась эпоха господства финансового капитала.

Не менее важно то, что принятие чуждых, западных «правил игры», пусть даже в форме в целом реалистичного «джентльменского соглашения» с США, непосредственно предшествовало краху Советского Союза – и, насколько можно понять, отнюдь не только «предшествовало».

Интеграция же России в западные правила игры без учета ее потребности в безопасности и вовсе напоминала интеграцию пищи едоком – и потому даже теоретически не могла быть устойчивой.

Сегодня большинство экспертов осознает категорическую необходимость выработки собственных «правил игры», ориентированную на интересы и потребности России и прежде всего – на ее потребность в коренной и всеобъемлющей модернизации.

Цель – максимальное развитие промышленности для замещения импорта «где только можно».

Достижение этой цели требует полного преобразования банковской системы, ее переориентации с разрушающих реальный сектор финансовых спекуляций на развитие этого же реального сектора и надежное обеспечение его колоссальными и долгосрочными финансовыми ресурсами.

И замена базельских нормативов, ориентированных на спекуляции, качественно новыми, ориентированными полностью противоположно – на развитие – это задача, объективно стоящая перед банковским сектором.

Строго говоря, он должен максимально удешевить ресурсы модернизации, то есть перестать служить своей прибыли и начать служить обществу. А для этого все значимые банки (как минимум, все банки, работающие с деньгами населения) должны быть национализированы, как и все предприятия базовых отраслей, формирующих материальные затраты промышленности.

Доля государства должна составлять 51%, чтобы оставить простор для частной инициативы, – однако необходимость обеспечивать интересы общества в целом жестко предопределяет и структуру собственности.

Дедолларизация экономики, о необходимости которой говорится с 2006 года, должна приобрести всеобъемлющий характер. Ситуация, когда даже расчеты в юанях осуществляются на основе долларовых кросс-курсов, может быть признана лишь крайне поверхностным и совершенно недостаточным проявлением дедолларизации.

Чтобы рубль стал инвестиционной валютой, необходимо не только ограничение финансовых спекуляций и кардинальное удешевление кредита – необходима устойчивая котировка ключевых ресурсов и иностранных валют именно в рублях.

Это трудно (определение биржевой цены нефти в национальной валюте было заброшено в России, а в Китае удалось далеко не с первого раза), но совершенно необходимо, ибо иначе не будет полноценной дедолларизации, а значит – полноценный экономический суверенитет останется недостижим. А без него не будет не только технологического суверенитета, но и реальной независимости России как таковой.

Следует прекратить, наконец, терять бесценное время и заняться комплексной модернизацией России, формируя новую, ориентированную на развитие, а не на спекуляции социально-экономическую модель и немедленно взяться за выработку и применение ее правил взамен старых, полностью исчерпавших себя правил организации глобальных спекуляций.

Промедление смерти подобно, ибо инерционное применение старых, привычных для истеблишмента правил уничтожает Россию хуже любого чубайса, эффективнее любого оружия.

Уже допущенная потеря времени (более ста дней) не имеет никакого оправдания, а ее продолжение – под любым, сколько угодно благовидным предлогом – совершенно недопустимо.