Владимир Скосырев
В Пекине заявление Далай-ламы считают уловкой.
Фото Reuters
Духовный лидер Тибета объявил вчера, что отказывается от активной политической роли. Ее будет играть человек, которого изберут тибетские эмигранты. Парламент примет поправки к Конституции. Пекин назвал это решение уловкой сепаратиста. Но авторитет Далай-ламы среди соотечественников остается непререкаемым.
Выступая перед своей паствой в городе Дхарамсала в Индии, Далай-лама сказал: «Тибетцам нужен лидер, свободно избранный тибетским народом, которому я могу передать власть. Мы достигли момента, когда это может свершиться».
Это заявление не означает, что человек, которого буддисты в Тибете считают воплощением милосердного бодисатвы, слагает с себя ответственность за их судьбу, пояснил представитель тибетского правительства в изгнании. Он подчеркнул, что Далай-лама остается духовным наставником. А на днях, точнее – 14 марта, соберется парламент, который рассмотрит его просьбу. Если просьба будет одобрена, руководство движением перейдет к избранному лидеру.
Корреспонденту «НГ» довелось в минувшем ноябре вместе с группой российских журналистов встретиться с Далай-ламой. Он уже тогда говорил, что «частично находится в отставке». И сказал, что рассматривает свою миссию в трех аспектах. Во-первых, он такой же человек, как и остальные. Никакой разницы между ним и простыми смертными нет.
Во-вторых, он монах. Не только буддизм, а все религии проповедуют сострадание и призывают довольствоваться малым. В буддизме, в отличие от христианства и ислама, нет понятия бога-творца. Но все религиозные деятели должны вместе трудиться на благо людей и во имя мира. Причем вера не должна быть слепой. Бессмысленно непрерывно молиться. Нужно изучать современные науку и культуру.
В-третьих, Далай-лама – тибетец. И «поскольку 99% тибетцев возлагают на меня надежды, я считаю своим нравственным долгом служить им», – сказал он. Но, достигнув 75 лет, Далай-лама должен думать о смене. Еще в 2001 году тибетцы, ушедшие вместе с ним в Индию, избрали свое политическое руководство. И настала пора передать ему бразды правления.
Из этих высказываний лауреата Нобелевской премии мира видно, что ничего неожиданного в его решении нет. Он планомерно готовил своих последователей к тому, чтобы тибетцы, бежавшие за границу после поражения антикитайского восстания в 1959 году, создавали основы демократического парламентского строя. Тибетцы, живущие в Индии, Непале и других странах, уже не раз участвовали в выборах парламента.
Однако для Политбюро Коммунистической партии Китая созданные в Индии демократические институты тибетцев и сам их наставник остаются источником непрекращающейся головной боли. С точки зрения Пекина, Далай-лама – раскольник и сепаратист. Не случайно представитель МИД КНР Цзян Юй охарактеризовала его заявление как уловку, призванную обмануть международное сообщество.
Столь жесткая позиция, увы, означает, что шансы на то, что представители Далай-ламы и КНР, которые в течение многих лет проводят неофициальные встречи, достигнут компромисса, практически равны нулю. В Пекине, по-видимому, уверены, что время работает на него. Когда популярный и влиятельный гуру тибетцев закончит свой жизненный путь, можно будет легче умиротворить неспокойный Тибетский автономный район КНР. Но неизвестно, будут ли готовы его коренные жители смириться с порядками, которые навязывает Коммунистическая партия.
