Западные СМИ: Россией вдруг перестали пренебрегать

Запад не знает, как вести себя в Сирии, и надеется на помощь России. Фото Reuters

Чарльз Кловер из британской The Financial Times пишет, что в российской политике всегда должна быть фигура «верховного манипулятора», «серого кардинала»: при Брежневе таковым был Михаил Суслов, при Ельцине – Александр Волошин, при Путине – Владислав Сурков. Уход Суркова из правительства знаменует конец одной эпохи и начало другой. Интернет-гуру Антон Носик, которого цитирует Кловер, считает, что «серые кардиналы» и большие манипуляции уже не нужны: «Все стало гораздо проще. Людей попросту сажают в тюрьму». Сурков, пишет британский журналист, создал в России симулякр открытой политической системы, который на Западе называют «управляемой демократией». Партии при нем превратились в «проекты», парадигмой взаимоотношений с властью была лояльность, а сам «кардинал» был постмодернистом, смешивал западный стиль коммуникации с авторитарными тенденциями. При преемнике Суркова Вячеславе Володине, констатирует Кловер, подход изменился. Нужна не просто лояльность, а лояльность активная; политические методы стали конфронтационными, мощный акцент был сделан на национализм и антизападничество. В то же время Володин занимается политикой уже не в той стране, где «серым кардиналом» был Сурков. Экономика чувствует себя неважно, приток денег прекращается, а россияне устали от Путина. Массовые протесты положили конец эпохе Суркова, когда реальным было лишь то, что показывали по телевизору.

Газета The Washington Post перечисляет факторы, позволившие Башару Асаду и его войскам «переломить ход войны». Во-первых, президент Сирии сыграл на противостоянии шиитского меньшинства суннитскому большинству, сделав акцентированную ставку на первую группу (его бойцы – в основном шииты). Во-вторых, Асаду помогает ополчение – порядка 60 тыс. человек. В-третьих, представители движения «Хезболла» обучают верных Асаду военных уличному бою (ранее в этом компоненте повстанцы имели преимущество). В-четвертых, многие пути снабжения повстанцев были перерезаны. В-пятых, силы Асада сосредоточены в ключевых стратегических точках. Наконец, в-шестых, у правительственных сил есть крепости, из которых по повстанцам и наносятся удары. Повстанцы не в состоянии эти крепости захватить.

Джон Кампфнер из британской The Guardian называет войну в Сирии первым конфликтом эры «после сверхдержав». Автор пишет, что США, похоже, не знают, как себя нужно вести в сложившейся ситуации, а если бы знали, то не смогли бы использовать все доступные им инструменты влияния. США и Израиль, отмечает Кампфнер, заинтересованы в главном: не допустить усиления влияния Ирана в Сирии и «Хезболлы» в Ливане. Да, Асад должен уйти, но на его месте американцы и израильтяне охотно видели бы политика, способного сохранить порядок в стране и пригласить в правительство умеренных оппозиционеров, чуть более дружелюбного по отношению к Западу и не сближающегося ни с Ираном, ни с «Хезболлой». Однако такой сценарий маловероятен. Война унесла уже 70 тыс. жителей и распространяется за пределы Сирии. Западные страны в сложившейся ситуации проявляют слабость. Кэмерон и Обама уже ходят на поклон к Путину, позицией которого еще четыре месяца назад пренебрегали. Между тем, слова Москвы о приверженности миру и стабильности в Сирии ни о чем конкретном не свидетельствуют, пишет колумнист The Guardian.