Игорь Субботин
Визит секретаря Совбеза РФ Николая Патрушева в Тегеран остоялся, несмотря на обвинения со стороны Запада, связанные с иранскими беспилотниками. Фото с сайта www.president.ir
Секретарь Совбеза (СБ) РФ Николай Патрушев впервые за несколько лет нанес визит в Иран, где у него состоялись профильные консультации не только по двусторонним вопросам, но и по ситуации вокруг Украины. Фоном поездки стали усиливающиеся в адрес Москвы обвинения в использовании против Киева вооружений иранского производства. Эти утверждения российская сторона отвергает, однако считает важным демонстрировать высокое качество отношений с Тегераном. В самой Исламской Республике не все смотрят на укрепление связей с РФ однозначно.
Первым Патрушева принял секретарь Высшего совета нацбезопасности Ирана Али Шамхани. Как проинформировала пресс-служба российского СБ, в повестку дня их переговоров вошла не только ситуация вокруг Украины, но и аспекты развития сотрудничества по профильным каналам. «Рассмотрена тематика информационной безопасности, а также меры по противодействию вмешательству во внутренние дела обеих стран западных спецслужб», – говорится в ее сообщении. По-видимому, так Москва продемонстрировала понимание не раз звучавшей из уст иранских официальных лиц гипотезы о том, что продолжающиеся с сентября протесты – результат прямого вмешательства других стран.
Патрушев и Шамхани подчеркнули, что РФ и Ирану необходимо расширять обмен опытом в развитии экономики, а также активнее выстраивать внешнеторговые контакты, особенно в условиях санкций. Примерно тот же спектр вопросов позже был затронут на переговорах секретаря СБ РФ с президентом Ирана Эбрахимом Раиси.
Поездка секретаря СБ РФ выглядит как показательный ответ усиливающимся на Западе обвинениям в том, что Москва в рамках специальной военной операции (СВО) использует продукцию иранской оборонной промышленности. Серию этих утверждений на днях дополнило сообщение телеканала Sky News, что Исламская Республика в обмен на ее боевую технику, в том числе беспилотную, якобы получила 140 млн евро наличными и образцы захваченных британских и американских вооружений.
Кроме того, Белый дом публично говорил об имеющихся у него подозрениях, что Москва, «опираясь на обширный опыт подавления», якобы предоставляет Тегерану консультации по поводу того, как противостоять антиправительственным выступлениям, начавшимся в сентябре с требований против жестких правил ношения хиджаба и переросшим в широкое движение.
РФ парирует обвинения, касающиеся военно-технического сотрудничества с Ираном. Тот поддерживает эту тактику. Тем не менее на минувшей неделе министр иностранных дел Исламской Республики Хосейн Амир Абдоллахиян выступил с нехарактерными высказываниями, заявив, что его страна действительно снабдила партнеров в Москве своей оборонной продукцией, но это не имело отношения к СВО. «Иран поставил России ограниченное количество новых беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) до начала военных действий», – сказал глава внешнеполитического ведомства, добавив, что сейчас Тегеран не занимается такими поставками.
При этом местное издание «Джамхури Эслами» выступило с критикой тех политических подходов, которые правительство Исламской Республики избрало в отношении Украины. Газета, отталкиваясь от заявлений Абдоллахияна, заметила, что в сделках по экспорту дронов следовало бы прописывать четкое условие, в каких конфликтных зонах их можно эксплуатировать, а в каких – нет, и выразила уверенность, что иранская сторона не должна была нарушать баланс в дипломатических контактах с Киевом. По оценкам «Джамхури Эслами», у Тегерана были все шансы занять нишу посредника.
Интересной в то же время выглядела интерпретация последнего посла Ирана в Советском Союзе Нематоллы Изади, который допустил, что ремарки Абдоллахияна проиллюстрировали отсутствие эффективной координации между дипкорпусом и силовым блоком. Отставной дипломат предположил, что Министерство иностранных дел Ирана не оповещают должным образом по поводу того, что предпринимает аппарат безопасности на «российском» направлении.
Как заметил в разговоре с «НГ» эксперт Российского совета по международным делам Никита Смагин, общественное мнение и официальная позиция внутри Исламской Республики диаметрально противоположны. «Большая часть иранского населения крайне негативно восприняла информацию о начале боевых действий в Украине, и рейтинг России, как это показывают опросы, резко упал, – обращает внимание аналитик. – Стало больше негативных настроений, были небольшие антироссийские демонстрации в Иране».
Власти же, отмечает собеседник «НГ», реагировали иначе. «В официальной плоскости сначала звучали гораздо более сдержанные оценки, а потом, наоборот, можно сказать, что Иран выступил с аккуратной поддержкой российских действий и даже показал стремление наращивать военно-техническое сотрудничество на этой почве», – напоминает Смагин.
«Конечно, точно знать этого нельзя, однако я не думаю, что в иранской элите существуют большие разногласия: государственные структуры понимают украинский кризис как некоторую возможность, которой следует воспользоваться – так или иначе – в своих целях», – полагает эксперт. Другой вопрос, по его словам, заключается в том, что пользоваться соответствующим окном возможностей можно по-разному. «Тут уже, конечно, могут быть дискуссии и разные варианты», – заключил собеседник «НГ».
