Геннадий Петров
Фото сайта kaitseministeerium.ee
Уже в феврале эстонские таможенники будут более частыми гостями российских моряков. В Таллине собираются, воспользовавшись редко применяющимися положениями международного права, досматривать российские коммерческие суда, которые идут в «прилежащей зоне» – в части открытого моря, прилегающей к эстонским территориальным водам. Правительство страны собирается тем самым более активно бороться со случаями нарушения Россией международных санкций. Морское судоходство РФ таким способом, конечно, не будет прервано, однако новые поводы для конфронтации двух стран появятся.
Уже 12 февраля профильные ведомства должны представить правительству Эстонии свои предложения, касающиеся «прилежащей зоны» страны на Балтике.
Это эстонский ход в противостоянии с Россией, которое за последние дни становится все более жестким. Страны обменялись высылками послов. Правительство Эстонии внесло поправки в доктрину безопасности, взяв курс на увеличение оборонных расходов. При этом балтийская страна, если брать соотношение к ее ВВП, оказывает самую большую среди всех членов ЕС военную помощь Украине. Власти Эстонии не пожалели даже ударную мощь своей армии – дальнобойную артиллерию. Все находящиеся на ее вооружении 155-мм гаубицы FH-70 производства Германии и Великобритании были переданы Киеву. В Эстонии ведется подготовка украинских военных. А эстонские добровольцы воюют в рядах украинской армии, что в стране совершенно не скрывается, – наоборот, местное телевидение снимает о них комплиментарные сюжеты. В этих условиях ужесточение контроля за российскими судами выглядит логичным продолжением политики официального Таллина.
Эстонское правительство ссылается на Конвенцию о территориальном море (это второе название территориальных вод) и прилежащей зоне. К ней давно присоединились и РФ, и Эстония. Согласно конвенции, прилежащая зона должна составлять максимум 12 миль «от исходной линии, от которой отмеряется ширина территориального моря», и там возможен контроль.
Появление эстонской прилежащей зоны не означает, что российское судоходство на Балтике будет приостановлено. Коммерческие суда могут проходить Финский залив, минуя эстонские территориальные воды, а военные корабли и некоммерческий флот могут пересекать прилежащую зону беспрепятственно. Да и Финляндия инициативу Таллина не стремится поддерживать. Так что запереть РФ в акватории Финского залива у Эстонии, если она имеет такую цель, не получится.
И все же намерение эстонских властей нельзя не признать очень рискованным, чреватым постоянными трениями с Россией. Четких границ, где заканчивается прилежащая зона, сейчас нет. Следовательно, и российские моряки могут оказаться невольными нарушителями эстонских правил.
Кроме того, в конвенции прописано, что цели контроля в прилежащей зоне – не допустить «нарушений таможенных, фискальных, иммиграционных или санитарных правил». Россия может не согласиться с тем, что провоз легально приобретенных за пределами ЕС, но подпадающих под санкции ЕС товаров является нарушением, скажем, таможенных правил, и не факт, что эстонскую аргументацию поддержат европейские юристы. Слишком мало соответствующей правовой практики. Все-таки наказание за нарушение режима санкций было криминализировано в Евросоюзе недавно. Виновные в них физические лица, согласно принятым в декабре изменениям законодательства ЕС, наказываются лишением свободы на срок до пяти лет, а юридические – крупным штрафом. Такое же наказание предусмотрено и Пенитенциарным кодексом Эстонии.
Словом, эстонское правительство, находящееся в авангарде противостояния России и Запада, решило сыграть на обострение там, где без этого вполне можно было бы и обойтись. В Москве уже выразили свое недовольство по этому поводу. В интервью телеканалу «Россия 24» посол РФ в Эстонии Владимир Липаев подчеркнул, что свободное судоходство в прилежащей зоне нельзя ограничивать. На нее не распространяется суверенитет какого-либо государства. «Единственное, что можно делать, это осуществлять дополнительный контроль в случае, если судно, которое там находится, подозревается в нарушении законодательства государства, которому принадлежит эта прилежащая зона», – сказал он. n
