Геннадий Петров
|
| Фото Павла Сарычева\НГ-Online |
– Андрей Вадимович, Россия прекратила односторонний мораторий на размещение ракет средней и меньшей дальности наземного базирования, который был объявлен после того, как перестал действовать в 2019 году Договор о РСМД, заключенный еще между СССР и США в 1987 году. Почему, на ваш взгляд, этот шаг был предпринят именно сейчас?
– Это был прогнозируемый и, я бы сказал, неизбежный шаг. Вопрос заключался не в том, сделают его или нет, а в том, когда его сделают. Прекращение моратория произошло сейчас, потому что уже иных вариантов не было. Если в 2019 году еще сохранялись призрачные надежды, что к Договору РСМД можно будет вернуться, то теперь, учитывая общую международную обстановку, их не осталось, особенно после прихода в США к власти Дональда Трампа. Ему этот договор никогда не был интересен. Напомню, что 2019 год как раз пришелся на его президентский срок.
– Следует ли ожидать теперь гонки вооружений, соревнования между РФ и США по количеству произведенных ракет средней и меньшей дальности?
– Полагаю, что гонка вооружений в данном сегменте действительно развернется. Очень важно то, что выход из моратория происходит параллельно с развертыванием «Орешника», который, как известно, был запущен в серийное производство (о том, что первый серийный ракетный комплекс «Орешник», оснащенный ракетой средней дальности, поступил в войска, Владимир Путин объявил 1 августа. – «НГ»). Но только гонка вооружений будет носить более сложный характер, чем зачастую представляют. Это не будет чисто российско-американское соревнование. Значительная часть американских усилий сконцентрируется не на Европе, а на Азии, конкретно – на Китае. Основой китайского ядерного потенциала являются именно ракеты средней и меньшей дальности. Не Россия, а растущие китайские ядерные арсеналы, размер которых не регулируется каким-либо международным соглашением, – это то, что в наибольшей степени сейчас беспокоит США.
– Означает ли выход РФ из моратория, что Договор о РСМД мертв окончательно и заключить новую договоренность такого рода уже невозможно?
– Наверное, все же возможно. Но это будет принципиально другой договор. Нельзя просто так взять и вернуться к Договору РСМД, пусть даже в обновленном виде.
– Даже если отношения РФ и США тем или иным образом нормализуются?
– Даже и в этом случае, потому что реалии почти 40-летней давности безвозвратно ушли. В 1987 году ситуация была принципиально иная хотя бы с чисто технической точки зрения. Тогда не было дронов, по-другому стояли вопросы верификации – обеспечения соблюдения ограничений, которые налагал Договор о РСМД на его подписантов.
Но главное отличие в ином. Нет больше двух великих держав и двух блоков, отношения между которыми определяет положение в мире. Сейчас баланс сил становится многосторонним, а не двусторонним.
Новый гипотетический договор должен касаться даже не только Китая, но и многих других стран, которые получили или могли бы получить ядерное оружие, потому что они делают ставку именно на ракеты средней и меньшей дальности как средства доставки ядерных боеголовок.
Не исключено, что новый договор будет включать в себя более широкие параметры безопасности. Простыми количественными ограничениями сейчас вряд ли кого-либо можно от чего-либо удержать. Из этого факта придется исходить при любых попытках ввести в правовые рамки режим размещения ракет средней и меньшей дальности.
