Станислав Сафонов С 31 мая по 7 июня нынешнего года в здании Музея современного искусства Церетели на Пречистенке работал Московский международный салон изящных искусств, организованный швейцарской фирмой, занимающейся хранением и перевозкой культурных ценностей. Участники салона – 26 галерей из Европы, Японии, США – привезли 1000 предметов музейного качества для продажи с отложенным платежом и доставкой, а также представили наглядную технологию экспозиции антиквариата.
Наши арткритикессы пришли в восторг. Их восхищало все: предметы, равные которым можно увидеть только в музеях, драпировки, ковры, окраска стен, подсветка и т.п. В восторге от увиденного они советовали, чтобы наши антиквары, «устыдившись ничтожества своего», позакрывали бы свои торгпредприятия. Досталось и нашим «новым русским» покупателям. У них неразвитые вкусы, им-де подавай картинки из школьной хрестоматии. Критики-мужчины были сдержанными и даже ироничными, когда обсуждали намерения заморских гостей отвоевать наших богатых покупателей.
Тем не менее урок преподан! Салон высветил если и не проблемы, то раздражители-аллергены, которые присутствуют на нашем антик-рынке. Разберемся с ними в терминах розничной торговли.
Специализация торговых предприятий
Зарубежные антикварные галереи стараются придерживаться избранной темы: гобелены XVIII века (галерея Флор де Бранте), мебель (галерея Сегура) и т.д., и т.п. Покупатель знает, за чем он идет в галерею, а владелец знает, что от него ждет покупатель. Наши антиквары тоже честно пытаются «держать тему», но это плохо получается. В салонах «Русская эмаль», «Русский модернъ», «Русская бронза» и прочее мало предметов по заявленной теме. Причины этого объясняла мне одна хозяйка. Предметы по «теме» надо долго собирать. Владелец вещей не готов долго ждать, а организаторы не хотят «омертвлять оборотные средства».
У большинства наших антикваров нет даже желания наметить или «обозначить» собственную тему. Если владелец предлагает на продажу или комиссию ряд предметов одного плана (темы), у него стараются «выковырнуть» то, что можно продать по-быстрому, отбрасывая все остальное. Отсутствие тематического вектора порождает эффект «пересортицы», когда в один ряд с первоклассными предметами выстраиваются вещи класса «помойка». Последние убивают первые. Магазины такого рода товара пренебрежительно именуют «лавками древностей». Несмотря на все презрение и ненависть арт-критиков, «лавки древностей» вечны.
Ассортимент
На салоне всех поразили произведения, достойные музейных экспозиций и выставленные на продажу. Такое у нас можно было увидеть в комиссионках на Арбате, в Столешниковом, на Сретенке только до конца 1950-х гг.
Скудость, бедность и обмеление ассортимента современного антик-рынка России – общее место всех обзоров рынка. Придумано даже решение проблемы – отменить все пошлины на ввоз предметов старины для продажи на внутреннем рынке. Сейчас, по нашим данным, 22 салона и галереи торгуют привозным товаром, по другим данным, 35% всего товара на московском антик-рынке приобретено на сезонных распродажах и блошиных рынках Европы. Если пошлины будут отменены, то челноки-коробейники завалят нас антиквариатом, добытым на самых лучших барахолках и свалках Европы. Сейчас аналогичный процесс происходит в шоу-бизнесе. К нам привозят на гастроли пенсионеров эстрады Европы и Америки.
Настоящая проблема – недостаток фантазии, креативных способностей у наших антикваров в формировании потребностей и продвижении новых товаров из того, что у нас под рукой. (Не улавливать потребности, а создавать их – по правилам японских предпринимателей.) Сумели же на последнем антикварном салоне в ЦДХ зарубежные антиквары навязать нашим богачам эффектный, яркий, но пустяшный ар-деко. У нас, кроме гостиницы «Москва», вещей в стиле ар-деко и не было, а теперь и самой гостиницы нет.
Проблема еще, скорее, в другом – в недостатке средств и организаций для проведения масштабных кампаний по рекламе новых товаров. У нас есть что предложить на внутреннем и внешнем рынке. Это наша советская эпоха. В силу исторических причин наше искусство и бытовая культура развивались обособленно от Запада. Поэтому вещи, созданные в это время, оригинальны и интересны. Все это привлекательно для зарубежного антик-рынка.
Положение стало меняться в самое последнее время: недавний СПБ-антикварный салон, аукционы и галереи Леонида Шишкина, галерея Елены Зениной, коллекция советской живописи В.Некрасова, коллекция фарфора А.Добровинского.
Династии антикваров, истории предметов
Кроме того, наши антиквары в отличие от участников Московского салона (Галерея Craemer открыта в 1875 г.) не могут похвалиться долгой родословной своего бизнеса.
Все они из первого поколения, хотя уже несколько антикваров приобщили к делу своих дочерей и сыновей. Мемориальная ценность предметов также еще не усвоена нашими антикварами, за исключением разве мнимой принадлежности семейству Романовых. Один лондонский антиквар удивил нашего журналиста, когда объяснял ему, что он продает вещь и ее историю.
Извечный русский вопрос встает после закрытия Московского международного салона изящных искусств: «Что делать?» Совет – не обезьянничать, не копировать чужой опыт. Копирование чужого в технике гарантирует отставание от лидера на 8–10 лет, а в интеллектуальной сфере – на 3–5 лет.
