США сокращают сферу влияния НАТО
Пока экономика стагнирует, сектор высоких технологий дрейфует
Константин Ремчуков: В Мюнхене мечтали истощить Россию
Константин Ремчуков: На фоне тарифного шантажа Вашингтона Пекин объявил об отмене пошлин на товары из 53 стран Африки
Запад и ВСУ вместе пишут сценарии боевых действий против России
Около 40% россиян не могут попасть к врачу-специалисту
У КПРФ отнимают Ленина и Сталина, у ЛДПР – Жириновского
Константин Ремчуков: В Давосе провозгласили конец глобализации
Кабмин проследит за продвижением масштабной инфраструктурной стройки
Депутаты предлагают пропустить адвокатов к приставам
Зеленский приписал Вашингтону тезис о первоочередности прекращения огня
Власти в долгу перед «духом капитализма» и инвестклиматом в России
Кишинев готовит большую распродажу
Армения сделала России невыгодное предложение
США не отдадут Китаю базу Диего-Гарсия
Возможная война в Персидском заливе способна поджечь Ливан
У немецких консерваторов нет альтернативы Мерцу
Президентское "проклятие" в Перу снова сработало
"Спаситель" Южной Кореи добился в суде пожизненного срока
Серых китов в Охотском море становится больше на 5% в год
Вручение премии Ассоциации продюсеров пройдет в концепции "Отражение реальности"
Любовь случается даже во время апокалипсиса
И снова Карлсен!
VOLGA выходит на старт
15.12.2005
После гибели Александра II Лев Толстой отправил новому царю письмо с просьбой помиловать преступников. "Хотя я отдаю себе отчет, что это с моей стороны лишь презумпция и безрассудство просить Вас, императора России и любящего сына, простить убийцам Вашего отца, и, несмотря на давление Вашего окружения, ответить добром на зло, я осмеливаюсь настаивать на этом", - писал неугомонный граф.
Конечно, убивать нехорошо. С этим не поспоришь. Но ведь и убийство убийству рознь. Может, человек был в состоянии аффекта. Себя, так сказать, не помнил. Такого можно и извинить: мол, он не нарочно. Куда более скверно обманом затаскивать человека в западню и там его долго и мучительно кончать, прибегая сразу к нескольким способам изъятия жизни у жертвы: тут тебе и цианистый калий, и резиновая дубинка, и пистолеты, и прорубь┘
24.11.2005
"У пушкинского читателя увеличиваются легкие в объеме", - писал Набоков в "Даре". Там у него герой, молодой писатель Федор Константинович, выходит на прогулку с целыми страницами "Пугачева", выученными наизусть для выработки слога и закалки "мускулов музы".
Нет слов, как мы заблуждались насчет дуэлей: они нам казались пережитком прошлого, темным джентльменско-варварским обычаем из серии "Младой певец нашел безвременный конец" или "Поэт роняет молча пистолет". В крайнем случае: "Когда дым рассеялся, Грушницкого на площадке не было". Все понятно. "Век девятнадцатый, железный┘"
10.11.2005
"Король нелегалов" - это звучит как-то матеро. Если переводить на человеческий язык, то получится, что "нелегал" - это разведчик, выполняющий задание за границей, в нашем случае - агент ОГПУ Александр Коротков. Проще говоря, советский шпион.
Разведчики бывают разные. Бывают какие-то скорбные, поневоле - что делать, приказ есть приказ, на войне как на войне. В наших песнях сострадание к этим несчастным персонажам может быть оформлено таким вот незатейливым образом: "Закури, дорогой, закури, ты сегодня до самой зари не приляжешь, уйдешь опять в ночь глухую врага искать.
