В России начал расти показатель застойной безработицы
В Китае переходят к формированию единой политической нации
Константин Ремчуков. Тезисы Патрушева
Константин Ремчуков: На «Летнем Давосе» в Китае определены топ-10 нарождающихся технологий, меняющих будущее
Ключ к Славянско-Краматорской агломерации – в руках Российской армии
"Законопроект Краснова" вызвал политическую дискуссию
ОПЕК+ разрешил себе увеличить добычу в августе
Почему новая стратегия Кубани – это вопрос федерального масштаба
Эсэры помешают контакту коммунистов с избирателями
Пашинян намекнул на скорые изменения в Армении
ЕС намерен переформатировать Южный Кавказ
Германия резко увеличивает расходы на оборону
Израиль ждет краха сделки США и Ирана
Приговор Ташиеву не гарантирует спокойствие президенту Киргизии
Землетрясение сближает власти Венесуэлы с США
Марафон "Города-герои – города Героев" становится все более масштабным
Триумф латиноамериканского кино на фестивале "Евразия"
"Сентиментальное путешествие": осколки времени или обрывки снов
Седой мальчик творит чудеса
Фельдшер не должен становиться суррогатом психиатра-нарколога
Путин раскрыл нюансы информационной войны против России...
На региональных автозаправках вводят патрули...
В Молдавии рухнуло правительство...
Майкл Бом. Как американская революция кардинально изменила мир
15.12.2005
После гибели Александра II Лев Толстой отправил новому царю письмо с просьбой помиловать преступников. "Хотя я отдаю себе отчет, что это с моей стороны лишь презумпция и безрассудство просить Вас, императора России и любящего сына, простить убийцам Вашего отца, и, несмотря на давление Вашего окружения, ответить добром на зло, я осмеливаюсь настаивать на этом", - писал неугомонный граф.
Конечно, убивать нехорошо. С этим не поспоришь. Но ведь и убийство убийству рознь. Может, человек был в состоянии аффекта. Себя, так сказать, не помнил. Такого можно и извинить: мол, он не нарочно. Куда более скверно обманом затаскивать человека в западню и там его долго и мучительно кончать, прибегая сразу к нескольким способам изъятия жизни у жертвы: тут тебе и цианистый калий, и резиновая дубинка, и пистолеты, и прорубь┘
24.11.2005
"У пушкинского читателя увеличиваются легкие в объеме", - писал Набоков в "Даре". Там у него герой, молодой писатель Федор Константинович, выходит на прогулку с целыми страницами "Пугачева", выученными наизусть для выработки слога и закалки "мускулов музы".
Нет слов, как мы заблуждались насчет дуэлей: они нам казались пережитком прошлого, темным джентльменско-варварским обычаем из серии "Младой певец нашел безвременный конец" или "Поэт роняет молча пистолет". В крайнем случае: "Когда дым рассеялся, Грушницкого на площадке не было". Все понятно. "Век девятнадцатый, железный┘"
10.11.2005
"Король нелегалов" - это звучит как-то матеро. Если переводить на человеческий язык, то получится, что "нелегал" - это разведчик, выполняющий задание за границей, в нашем случае - агент ОГПУ Александр Коротков. Проще говоря, советский шпион.
Разведчики бывают разные. Бывают какие-то скорбные, поневоле - что делать, приказ есть приказ, на войне как на войне. В наших песнях сострадание к этим несчастным персонажам может быть оформлено таким вот незатейливым образом: "Закури, дорогой, закури, ты сегодня до самой зари не приляжешь, уйдешь опять в ночь глухую врага искать.
