Китайский японец

- Тексты взяты из одного источника. Была такая книга в начале девяностых годов, она называлась в переводе с японского "Десять вечеров", там куча сказок. К первой книге сказки подбирались по принципу краткости, поскольку она изначально задумывалась издателями как подарочная. А во вторую книгу вошли, по-моему, все сказки без разбора. На мой взгляд, эта книжка получилась странной, там мало рисунков и много текста. А принципы иллюстрирования действительно разные, это и влияние условий, продиктованных современным издательским бизнесом, а отчасти это и по моей вине.

- С первой книгой у меня произошел довольно серьезный облом, я тогда был студентом МАРХИ и художником вообще становиться не собирался, поэтому еще не были отработаны какие-то артикулированные принципы. Я просмотрел много альбомов по японскому искусству и ничего не понял - и тут, как назло, мне попался хороший альбом китайского искусства, что мне оказалось гораздо понятнее и ближе. Китайская культура, на мой взгляд, более обаятельная: нельзя сказать, что она более открытая, но по жанру более привычная.

- Да, чистая "китайщина". Там все делалось по старинке - перо, акварельная бумага.

- Когда я делал вторую книгу по заказу "Дрофы", я уже свободно владел материалом, наизусть знал, как устроен японский инструмент, оружие, мужская и женская одежда, парадная и повседневная, какие растения растут. А сейчас я и вовсе знаю, какую шапочку носят на каком острове.

- Действительно, мне сначала было непонятно, чем же забирает японская графика: цвета мультипликационные, колоритные, техника довольно простая - если говорить о поздних гравюрах, вроде Хокусая. Но меня привлекло то, что, несмотря на свое давнее происхождение, у нее современная и очень жесткая, архитектурная или даже кинематографическая композиция. Такие приемы, которых традиционное изобразительное искусство не признает.

- Дело в том, что сейчас изменились отношения между заказчиком в лице издательства и исполнителем в лице художника. В последние годы появились достаточно жесткие формы сотрудничества, которые художнику диктуют определенные правила - художники должны делать работу быстро и быть готовыми к изменениям. Отсюда и выбор техники. Я еще могу сделать это в своей технике (масло на фотобумаге), хотя и не делаю по другой причине, а как быть тому, кто работает акварелью, гуашью? Получается, что редакторы и издатели или менеджеры считают, что им виднее, как оформлять книгу, и просто-напросто делают это твоими руками. Это дешевле. Отсюда и эта простота образов. Я был на Тайваньском бьеннале, там совсем нет нового материала. Издатели - у них другие заботы, они думают, как мы эту книжку переведем в компьютерную игру, сделаем мягкую обложку, как можно это продвинуть в кино, в мультипликацию. Они не начинают печатать, пока не сделают полный комплект. По сути, они выступают как кураторы художественных проектов, на которых можно заработать. Художникам отводится пассивная роль. Это настоящая бойня, и тот, кто прогибается, тот проигрывает.

- Удивительно, но мне не попадались. На бьеннале, кроме тех проектов, о которых я говорил, в основном были книги по искусству.

- Мне показалось это важным, поскольку книга, после того как она выходит в свет, начинает жить собственной жизнью, независимо от тебя, ты уже о ней давно забыл, а ее присутствие в культуре продолжается. А теперь уже подрастают свои дети и дети друзей, и хочется, чтобы они подрастали на моих книгах. К тому же мне кажется важным не проводить границы между понятиями "художник" и "художник книги", то есть рассматривать книгу как прикладную работу. К книге надо относиться как к поводу, как к событию в твоей жизни - какие-то неприятности, пьянство, развод с женой - художники из всего делают арт. И в этом твоя позиция. Ты выбираешь такой текст и такую тему, которые являются для тебя событием. А иначе иди и пирожками торгуй. Мне кажется, стыдно мужчине рисовать про бобра и хорьков.

- Издательство "Знак" распалось, выпустив всего две книги, а у меня были проекты, которые я пытался предлагать другим издательствам, но все время наталкивался на какие-то непонятные мне препятствия - то перевод потеряют, то у них праздники (это вообще, по-моему, характерная особенность родины, здесь все как в вату уходит), а официальная причина - то, что ее нельзя продать! Но это не моя проблема, какое это имеет отношение к идее книги, к искусству книги? Правильно Кабаков говорил, что Россия - это страна неосуществленных проектов.

- Нет, сейчас готовится еще одна книга - сказки Гессе.