0
1208
Газета Культура Печатная версия

14.12.2007 00:00:00

Жизнь как воспоминание

Тэги: графика, живопись, выставка, каплан


В здании Собрания личных коллекций ГМИИ открылась ретроспективная выставка Анатолия Каплана (1902–1980). Расположившаяся на трех ярусах экспозиция предлагает графику, живопись и керамику из собрания петербургской четы Кушнир. Многочисленные пейзажи и бытовые зарисовки, серии блокадного Ленинграда и военной Чусовой, иллюстрации к Шолом-Алейхему и к еврейским песням, персонажи «Одесских рассказов» Бабеля и даже изображение Ленина.

Вполне закономерно, что работы эти наконец привезены в Москву. При обширной «выставочной программе» Каплана (прижизненной и посмертной), охватывавшей не только Россию, но в значительной степени Европу и Соединенные Штаты, как раз в Москве, где про него, кажется, несколько позабыли, отметить 105-летие со дня рождения художника его персональной выставкой очень уместно. А «путешествие из Петербурга в Москву» каплановских работ лишний раз подчеркивает его связь с тогда еще Петроградом, а затем и Ленинградом.

Именно туда приехал Каплан из местечкового белорусского Рогачева. Именно там учился живописи во Вхутемасе и гравюре в типографской мастерской у Георгия Верейского, там в Эрмитаже смотрел гравюры Серова и Домье. Наконец, этому городу посвящена серия «Ленинград в дни блокады» (1944).

Но все же главным городом и главной темой для Каплана, безусловно, остался Рогачев, «портретные» черты которого он настойчиво воспроизводил не только в сделанных еще «дома» ранних зарисовках, но и в зрелых ленинградских работах и в книжной иллюстрации. Сгрудившиеся на пригорке кривые дома, козы, телеги, печальный скрипач, обнимающиеся парочки – ностальгический лейтмотив, красной нитью проходящий сквозь разные произведения и разные техники, в которых пробовал себя Каплан. И недаром еще на улице зрителя встречает афиша, где тоже приютились каплановские козы. С другой стороны, по словам организаторов, одним из открытий выставки явилась живопись 1940-х годов (пейзажи с Рогачевом, написанные почти что в духе традиционной пейзажной школы), которая дает некий новый ракурс каплановского искусства (все-таки в основном графического).

Еще один важный для художника мотив, также вынесенный из местечкового детства, – частицы самобытной национальной культуры. Здесь и менора, и эмблематичные львы или птицы рядом с древом жизни (вероятно, написанные под впечатлением увиденных некогда элементов со страниц древних книг или могильных плит еврейского кладбища), и изображения хедеров, и бесчисленные свадебные танцы, и скрипачи (уж не у Шагала ли подсмотренные?!), многократно примеряющие на себя роль гениев места. Так еврейская древность переплетается с современной традицией.

Сам набор излюбленных каплановских тем ставит на его искусство печать камерности. Это заметно не только в полуфольклорных-полуреальных воспоминаниях-мечтах о местечковом прошлом, но, как ни странно, даже в имперской и советской теме. Так, изображение памятника Петру I у Инженерного замка или салют у Кировского моста (с надписью «Слава великому Сталину»), несмотря на официозные сюжеты, превращаются художником всего-навсего в подобие открыток с городскими видами. Или в подобие старых фотографий: например, словно полустершиеся монохромные картинки быта, сценки в клеймах из заглавных листов к «Заколдованному портному» Шолом-Алейхема или ленинградские дворцы в таких же клеймах вокруг Ленина – все они построены и увидены по одному принципу.

Конечно, Каплан не разнообразен в выборе сюжетов, и в этом его можно упрекнуть. Но его безусловная заслуга – и выставка наглядное тому подтверждение – в техническом мастерстве и в технической вариативности. Тонкие, почти превращающиеся в песок или в дым литографии; мягкие растушевки в работах с углем; сочная и подчас грубоватая живопись и, наконец, керамика с цветными затеками и с переливами – все это средства передачи настроения. А творчество в целом подобно найденному случайно чужому фотоальбому, где проходят сквозь время одни и те же персонажи.

Однако при всех достоинствах художественного материала нужно признать, что ориентироваться в этом пространстве (перелистывать те самые страницы альбома) не так просто. Почему-то на первых двух ярусах экспозиции вперемешку представлены зрелые и поздние работы, в то время как на самом верхнем, куда наивный зритель поднимается обычно в последнюю очередь, разместилось то, с чего все начиналось. Кроме того, совсем уж неясно, отчего выставку камерного и не очень широко известного Каплана не удостоили биографической справки, но зато снабдили пафосной хвалебной экспликацией, по духу ему самому довольно чуждой.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


«Омикрон» поможет реформе «Яблока»

«Омикрон» поможет реформе «Яблока»

Дарья Гармоненко

Партия Григория Явлинского отменила концептуальный съезд

0
1628
Лавров и Блинкен провели уточняющие переговоры

Лавров и Блинкен провели уточняющие переговоры

Геннадий Петров

Глава МИД РФ и госдепа США обсудили подготовку письменных ответов на российские предложения

0
2644
Goldman Sachs видит у российского нефтегаза большие перспективы

Goldman Sachs видит у российского нефтегаза большие перспективы

Татьяна Астафьева

Дивидендная доходность ценных бумах отечественных компаний будет высокой, «Роснефть» - в фаворитах инвестбанка

0
1774
КПРФ приоткрыла часть плана "Б" по Украине

КПРФ приоткрыла часть плана "Б" по Украине

Иван Родин

Госдума потянет с обсуждением призыва о признании Россией ДНР и ЛНР

0
3593

Другие новости

Загрузка...