0
1812
Газета Культура Печатная версия

17.06.2013 00:01:00

Жертва достойна своей участи

На Чеховском фестивале немцы показали «Процесс», а французы – «Носорога»

Тэги: театр, фестиваль


театр, фестиваль Мучительные повороты «Процесса» над Йозефом К. Фото РИА Новости

Не щедрая на драматический театр афиша Чеховского фестиваля на исходе прошлой недели представила сразу два спектакля, поставленные по знаковым произведениям  авторов ХХ века: мюнхенский драматический театр «Каммершпиле» привез в Москву спектакль «Процесс» по роману Франца Кафки, а парижский театр «Де ля Виль» показал спектакль «Носорог» по пьесе Эжена Ионеско.  Оба спектакля не из последних премьер: первый поставлен в 2008 году, второй – в 2004-м. Оба отмечены вниманием европейских фестивалей и высокой оценкой критики.
Однако, показанные в Москве один за другим, эти спектакли чем-то  неуловимо похожи. Возможно, покажи их один за другим в Париже или Мюнхене, такого бы впечатления не возникло, но на нашей российской почве  оба спектакля воспринимаются как размышления, полные мизантропии, о современном социуме, причем в куда большей степени, чем это есть  у самих Кафки или Ионеско, прямо скажем, не самых оптимистичных мыслителей. 

И в том и в другом спектакле много говорят, особенно быстро, скороговоркой излагается Кафка. Слова отскакивают от актеров, подобно шарикам пинг-понга, они  оторваны от психологии персонажей, не окрашены той или иной индивидуальностью. 

Французы тоже взвинчивают темп речи, хотя и дорожат различиями характеров. Однако слово и тут есть форма бесконечной демагогии, не призванной передавать нюансы внутренних переживаний персонажей. 
 
И в том и в другом случае между действующими на сцене лицами нет отношений, есть параллельное существование, даже если по ходу спектакля идет диалог. Каждый говорит о своем, самому себе. Степень взаимного отчуждения уже давно стала нормой. В спектакле «Процесс» кажется, что Йозеф К. не один, а их несколько. В сущности, разницы между ним и, к примеру, тремя его тайными надсмотрщиками, которые сопровождают Йозефа К., нет никакой. Нет разницы между жертвой и мелкими палачами, нет разницы между мужчинами и женщинами – все одеты одинаково, у всех на набеленных лицах усики.  И в спектакле театра «Де ля Виль» хор, паства сведены к унифицированной массовке: индивидуальность стерта – все в белых рубашках, красных узких галстуках балансируют, подобно гимнастам, застигнутым на тренировке землетрясением. 
 
 Оба спектакля разворачиваются в мощно решенной пространственной среде. Можно понять немецкий журнал «Театр Хойте», который удостоил премии спектакль «Процесс» за лучшую сценографию. Андреас Кригенбург – режиссер  и художник этой постановки.
Железный занавес поднимается, и на зрителя во всю ширину и глубину сцены смотрит огромный глаз. Не случайно только что, перед занавесом, фиглярничал актер, призывая публику следить друг за другом. Теперь уже всевидящее око «Большого брата» взирает – шпионит и за теми, кто на сцене, и за теми, кто в зале. Зрачок, подобно блюдцу, опрокидывается то в вертикаль, то в горизонталь, образуя в глубине сцены еще один подиум. Актеры и предметы располагаются то так, то эдак.  Людей и вещи то пришпиливают, подобно кубистам,  на плоскость, то «блюдце»  возвращает их в объем и увозит в глубину. 
 
В спектакле «Носорог» режиссер Эмманюэль Демарси-Мота и сценограф Ив Колле создают динамичную конструкцию, в которой используется два этажа. Когда  нашествие носорогов оборачивается нешуточным катаклизмом для тех, кто еще не успел трансформироваться в носорогов, то в  ход идет актерская акробатика. Установка трясется, грозя развалиться, а актеры, подобно воздушным гимнастам, пытаются удержаться на втором этаже конструкции. Кто-то хватает соседа за руки, а кто-то цепляется и за галстук партнера, зависнув в воздухе.
Однако оба спектакля совпадают в том, что социум представляется мрачным и безнадежным. У Йозефа К.  нет кафкианского страха, он даже не боится быть зарезанным, и когда это случается, то распластывается его тело на кругу. Но успел ли он осознать, что случилось?
Беранже, этот соглашатель, но и милый человек, в спектакле «Носорог», который последним сдается в эпидемии оносороживания, все равно достоин такой участи. Вот и он станет носорогом, и за мутными окнами появится его новое воплощение, подобно другим, которые, как мифологические призраки, угрожающе возникали то и дело в окнах. 
 
Все  стали «ближе к природе» и ветеринарам. Жертвам нет сострадания, они добровольно идут в печь. Так сгорайте же, если вы не попробовали сопротивляться, если вы приняли правила игры.    

Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Челночная дипломатия Германии

Челночная дипломатия Германии

Олег Никифоров

Год Германии в России стал поводом для многочисленных визитов немецких государственных деятелей

0
349
Лукашенко подозревают в планах продать родину

Лукашенко подозревают в планах продать родину

Антон Ходасевич

Оппоненты белорусской власти предлагают Тихановской объявить себя главой государства

1
941
В Молдавии собираются переизбрать и парламент, и президента

В Молдавии собираются переизбрать и парламент, и президента

Светлана Гамова

Конституционный суд республики попал под подозрение

0
681
Зеленскому припоминают стадионные обещания

Зеленскому припоминают стадионные обещания

Татьяна Ивженко

В Украине подводят итоги двух лет после "электоральной революции"

0
645

Другие новости

Загрузка...