Андрей Гусейнов В минувшую пятницу Пресненский районный суд Москвы на заседании с участием десятков журналистов и адвокатов арестовал заместителя главы банка «Траст» Михаила Хабарова. Причиной стало уголовное дело, возбужденное по заявлению бывшего партнера Хабарова по компании-грузоперевозчику «Деловые линии» Александра Богатикова. Причем раскрутка уголовного дела произошла в рекордные для российского правосудия сроки: дело было возбуждено 30 сентября, Хабарову об этом сообщили, отправив письмо обычной почтой, доставить которое даже по Москве может занять несколько недель. А уже 8 октября у ничего не подозревавшего Хабарова провели обыск, задержали и на следующий день арестовали решением суда.
Дело возбуждено по коммерческому разбирательству, в котором другой, независимый суд ранее встал на сторону Хабарова, подтвердив его правоту и обязав его оппонента выплатить крупную сумму в качестве компенсации. По версии Богатикова, изложенной в уголовном деле, в 2014-2017 годах Хабаров якобы похитил у него 842 млн руб., вынудив заключить соглашение об опционе на продажу 30% «Деловых линий» компании Caledor Consulting (75% акций этой компании принадлежит Хабарову) за 60 млн долл. В 2017 году между Богатиковым и Хабаровым произошел конфликт, и сделка сорвалась. В январе 2020 года Лондонский международный третейский суд обязал Богатикова заплатить Хабарову компенсацию в размере 58 млн долл. В такую сумму суд оценил нереализованный опцион на покупку доли в «Деловых линиях». «Факты могут свидетельствовать о заказном характере уголовного дела, целью которого является оказать давление на Михаила Хабарова при разрешении обычного хозяйственного спора между субъектами», – отметил адвокат Хабарова Владимир Слащев «Интерфаксу».
Однако какими бы ни были претензии Александра Богатикова – нежелание выплачивать долг в 58 млн долл. или иные основания, – очевидно, что возбуждение уголовного дела и последовавший за ним арест не могут считаться справедливым правовым инструментом, используемым в корпоративных конфликтах. «Человек же не совершил преступление против личности, он никого не избил, никого не убил, - говорит известный адвокат Анатолий Кучерена. – Это абсолютно идет вразрез тому, на что неоднократно обращал внимание и наш президент, и я как сопредседатель «Бизнеса против коррупции». У нас неоднократно рассматривались вопросы, связанные с мерой пресечения в отношении предпринимателей. Совершенно очевидно, что здесь предпринимательская деятельность». Адвокат добавил, что в отношении лиц, подозреваемых в совершении преступления в сфере предпринимательской деятельности не может избираться мера пресечения в виде задержания под стражей. Суд этих соображений не учел, что тоже вызывает вопросы у известного юриста.
Действительно, президент России неоднократно обращал внимание руководства правоохранительных органов на отсутствие смысла в аресте предпринимателей. Год назад на Восточном экономическом форуме во Владивостоке прозвучали его слова: «Нет необходимости по экономическим статьям человека сажать за решетку, выбирать в качестве меры пресечения содержание под стражей, есть другие формы – это и подписка о невыезде, домашний арест и так далее». Глава государства добавил тогда, что провел переговоры о либерализации наказаний с Генеральной прокуратурой и председателем Верховного суда.
В случае же с Хабаровым мы имеем дело не просто с отдельным предпринимателем – это топ-менеджер крупного государственного банка, ответственного за возвращение российским гражданам украденных у них денег. Банк «Траст», одним из руководителей которого является Хабаров, занимается управлением непрофильными активами обанкротившихся банков, контроль над которыми перешел к государству. Президент «Траста» Александр Соколов, выступивший в суде поручителем Михаила Хабарова, высоко оценил заслуги своего заместителя перед государством и обществом: именно он работал над возвратом активов банков, выведенных в том числе из зарубежных юрисдикций. Общий объем этих активов глава «Траста» оценил в 2 трлн руб. Лично Хабаров смог вернуть в страну более 482 млрд руб., выведенных из нее недобросовестными банкирами. Теперь же с легкой руки некоего Александра Богатикова эта деятельность оказывается под угрозой.
Оказавшись в следственном изоляторе, человек теряет возможности защищать свои интересы в корпоративной сфере, по сути в большинстве случаев единственное, что его интересует - как можно быстрее оказаться на свободе. Пока оппонент находится за решеткой, дожидаясь суда, его оставшиеся на свободе бывшие партнеры могут делать с его компанией что угодно, и даже если человека в итоге оправдают, бизнеса у него уже не останется. Дело Хабарова может оказаться прецедентом: если другие бизнесмены также отправятся в правоохранительные органы, чтобы возбудить дела против оппонентов, которым они задолжали денег, уголовное преследование снова, как в 90-е, станет универсальным ответом на любой конфликт в бизнесе. Опаснее этой тенденции для делового климата в России трудно себе представить.
комментарии(0)